Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 134 – Юй Сы

— Ц-ц-ц, что за идиот, – оскалился Луань Дунь. Заметив летящий на него Цинсин, он взметнул рукавом и обратился в столп теней, которые тут же растворились. Луань Дунь сбежал, расценив, что против двоих он точно не выиграет. Цинсин пронзил лишь пустоту и вернулся в руку хозяина.

Оглушительная тишина, наступившая после, казалась громче крика. Тигр медленно и неуклюже развернулся к даосу. Мо Хэ все еще держал клинок в руке и пристально смотрел на Се Юньци. Слышно было лишь, как капает на каменный пол кровь.

— Я давно знал, что ты демон, – нарушил это тошнотворное молчание Мо Хэ.

Глаза тигра стали больше, и он низко рыкнул.

— Знал, но все равно принял тебя в ученики. Я думал, что твое желание искренно, и доверился тебе. Я верю в те слова, что сказал однажды: не всякий демон – зло по своей сути. Рожденные яо не выбирали своей участи, и каждый достоин сострадания и шанса.

По глазам тигра было видно, что в нем бурлили эмоции, но Мо Хэ бесстрастно продолжил:

— Но ты поспорил на мою жизнь, предал мое доверие и неоднократно пытался меня убить. Сначала я думал, что это просто твоя суть и тебе нужно время. Но сегодня я узнал, что причина в моем золотом ядре и троне Владыки демонов.

Се Юньци вздрогнул: так он знал? Все его попытки убить – все это было у Мо Хэ как на ладони?

— Ты спас мне жизнь в Сянъяне, и я решил за сливу отдать персик^[155]. Я хотел помочь… – Мо Хэ вдруг оборвал себя и покачал головой. – Твой старший брат прав: демоны – это демоны, люди – это люди. Я совершил ошибку, доверившись демону. Теперь мы квиты. Уходи, пока сюда не явились остальные праведные заклинатели и не объявили на тебя охоту. Я задержу их, насколько смогу. Это последнее, что я сделаю для тебя как Учитель. С этого момента мы пойдем разными дорогами. Прощай, Се Юньци.

Мо Хэ отвернулся и пошел к разрушенным дверям зала.

— Я никогда и не хотел быть твоим учеником, проклятый даос! Все это время я жаждал тебя убить! Теперь у меня есть еще один повод – месть! – раздалось рычание за его спиной.

Мо Хэ остановился и обернулся, глядя на огромного зверя, зажатого в главном зале. Кровь под его лапами собиралась в лужу, но он яростно смотрел на даоса. Этот взгляд был хорошо знаком Мо Хэ – упрямый, своенравный, высокомерный и обиженный.

— Если ты считаешь, что я виновен… – Мо Хэ сделал паузу, будто хотел что-то сказать, но затем в его глазах мелькнула боль, и он отвернулся. – Ты волен явиться за кровавым долгом в любой момент, я буду ждать.

Он перешел на цингун, вылетел за двери центрального павильона и направился к воротам. Он уже чувствовал приближение огромного числа праведных заклинателей. Должно быть, теперь, когда пыль улеглась, они все-таки решили заявиться.

Мо Хэ замер на вершине надвратной башни, глядя на красные горы и крошечные точки, которые постепенно приближались. Позади него после долгой тишины раздался громкий, пронзительный вой загнанного в ловушку зверя, и темная тень на миг закрыла солнце и скрылась в другой стороне.

Мо Хэ крепко сжал свой меч, который, чувствуя эмоции хозяина, успокаивающе завибрировал, будто хотел его утешить. Но что мог меч, который даже не способен покинуть ножны?

Точки приближались, и Мо Хэ надо было снова нацепить каменную маску, собрать чувства в кулак и отпустить. Забыть, задвинуть на задворки сознания, отринуть боль и разочарование из-за предательства. Но у него не получалось. У него совсем не осталось сил – после битвы с сильнейшими из демонов, после того как он отдал почти все, чтобы успокоить искажение ци Се Юньци.