Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 132 – Юй Сы

— Младший брат цюнци^[152] наконец явил себя! – Луань Дунь хлопнул в ладоши. – Убей его!

И гигантский зверь с ревом бросился на Мо Хэ.

Когда-то давно Се Юньци гадал, почему у всех остальных есть родители, а у него нет. Тетушка говорила, что это из-за подлых праведных заклинателей, которые вырезали его клан. «Они слишком боялись того, кем ты можешь стать, и предпочли разобраться с тобой в детстве».

«Тогда почему я выжил?» – недоумевал Се Юньци.

«Потому что вместо тебя умер другой», – сказала тетушка. Когда на клан яо напали, матушка и маленький А-Ци были в его детских покоях. Вбежавшая служанка с ужасом сообщила, что праведные заклинатели убивают всех без разбору из-за страшного пророчества и никого не берут в плен. У плачущей служанки был сын того же возраста, что и А-Ци, – А-Бяо. А-Бяо переодели в одежды А-Ци, а сына госпожи служанка вынесла в узелке. Ей удалось пробраться на задний двор и скинуть узелок в колодец. А затем ее настиг меч какого-то праведного заклинателя, посчитавшего, что она пыталась улизнуть с драгоценностями.

А-Ци больно ушибся, когда упал в колодец. Он чуть не захлебнулся, пытаясь выбраться из узелка, и расцарапал бок в кровь. Он не умел плавать, но, к счастью, в колодец свалилось ведро, за которое А-Ци отчаянно цеплялся. Хорошо, что он был еще маленьким и ведро держало его на плаву. Он долго смотрел вверх. Со дна скользкого темного колодца, несмотря на день, он видел звезды, и они его успокаивали. Он слышал отдаленные крики, шум, звон, но не понимал, что происходит. Матушка сказала, что он должен сидеть тихо, пока она его не заберет, но день сменился вечером, А-Ци ужасно замерз, и руки устали цепляться за ведро. А матушки все не было. Звезды стали ярче, шум стих. Наступила ясная, тихая ночь, и тогда А-Ци, уже не в силах терпеть боль, всхлипнул. «Мама!» – прокричал он. Но никто не ответил. Он кричал и кричал, пока не выбился из сил и не отчаялся.

Наверное, никто за ним больше не придет. Но когда А-Ци уже потерял надежду, сверху показалось лицо. «Тут ребенок!» – крикнул человек. Поднялась суета, показались огни факелов, кто-то осветил его личико сверху.

«А-Ци! А-Ци! – Его подняли в ведре на поверхность, и чьи-то руки обняли дрожащего замерзшего ребенка. – О Небеса, какое счастье, что ты жив! Ты выжил! Скорее лекаря, он весь дрожит. А-Ци, как ты?»

А-Ци только плакал и звал маму и А-Бяо. Это потом он узнал тетушку Чу – двоюродную сестру его отца из рода чужэней^[153]. И что матушка и А-Бяо погибли, как и отец, как и весь его клан. Весь род Сюэ был вырезан за одну ночь. И виной тому пророчество, которое вышло из ордена Чэньси:

Тетушка Чу учила его, что праведные заклинатели ничтожны и самоуверенны, что они захватили все благоприятные земли и оттеснили яо, а он, Сюэ Юньци, станет Владыкой демонов и подомнет под себя праведный мир.

Но звезда Тяньчань, под которой он родился, была двойной, и в тот год, месяц и день в кланах могущественных яо появилось на свет четверо детей, которым было суждено стать четырьмя бедствиями, наместниками царства демонов и вечно состязаться. И тогда они заключили спор…