Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 46 – Елена Серебрякова

На пороге стоял красный от мороза Андрей с букетом в руках и бутылкой водки под мышкой:

— Извини… Опоздал… Автобуса в это время не дождешься, чуть дуба не дал на остановке! Ну… С днем рождения тебя! — выпалил он и протянул букет.

— С каким? — удивилась Мила, забирая цветы, и тут же опомнилась:

— Ах! День рождения… Чего это я? Ты раздевайся, проходи…

Сердце ухало так сильно, что складывалось впечатление, будто бешеное биение слышит не только Андрей, но и все соседи. Она подлетела к журнальному столику, зубами вытащила пластмассовую пробку из бутыли с рябиновой настойкой, быстро глотнула и с приклеенной улыбкой повернулась навстречу входящему.

— А где гости? — поправляя растрепанную шевелюру, удивился он. — Я че? Первый?

Милка шумно выдохнула:

— Первый.

Оба чувствовали себя как-то неловко, поэтому сразу выпили за день рождения. Через минуту были подняты бокалы за дружбу, следующий тост «За присутствующих здесь дам!» прозвучал из уст Андрея, Милкиным ответом был тост «За любовь!» и, после этих официальных процедур, атмосфера показалась гораздо свободнее и уютнее.

«Момент настал», — решила Мила и поменяла кассету с мелодиями оркестра Поля Мориа на «Мадонну» Александра Серова.

— Я давно хотела тебе сказать… — вплотную подойдя к Андрею, зашептала она. Андрюша на всякий случай насторожился и сделал внимательное лицо.

— Сама не понимаю, что происходит… — бухнувшись к нему на колени, Мила начала декламировать выученную наизусть фразу, которую почерпнула из любимого романа. — Ты вполз в мое сердце и я ничем не могу тебя оттуда вытряхнуть. Ты поселился там навсегда… Я привыкла к этому. Теперь твоя очередь привыкать…

Внимательное лицо Андрея стало очень внимательным, было видно, как шевелятся мозговые извилины, и Милка, не мудрствуя, решила расставить все точки над «i». Тесно прижавшись, выдохнула ему на ухо:

— Я люблю тебя и хочу это доказать!

В тот момент Андрея можно было снимать в роли астронавта, который впервые увидел марсианина, а Милку — в роли самого марсианина, которому дано задание соблазнить представителя внемарсианской цивилизации с целью получения вселенских секретов.

Розовое в оборках платье полетело на пол. Туфли просвистели мимо Андрейкиных ушей и успокоились где-то за диваном. Со всем сексуальным чувством, прогибаясь, как змея, под страстное серовское «мадон-н-на-а-а!», одна за одной развязывая многочисленные завязки на Ланкиной сорочке, Мила не забывала кидать томные взгляды и часто облизывать губы. «Что? Обалдел? Ха-ха! — победно думала женщина-вамп, наблюдая за Андреем, который поперхнулся рябиновой настойкой, когда свистела первая туфля. — Ты и не знал, что во мне скрыты такие сокровища!»

Андрей же, перестав кашлять, застыл с соленым огурцом в рту: перед ним извивалось нечто с раскрасом индейца на тропе войны и грандиозным начесом панка. Казалось, Милка нацепила черные очки, так как макияж заканчивался там же, где и оправа, а волосы встали дыбом от сильнейшего удара электрическим током, но когда зеленая сорочка полетела ему в лицо, древние инстинкты возобладали:

— Иди ко мне, — прохрипел Андрюша.

Но Милка не среагировала на призыв и кокетливо облокотилась на тумбочку. Эту позу она репетировала перед зеркалом миллион раз и точно знала, что выглядит сексуально: «Пусть пострадает… Я такая неуловимая… Как мечта…»