Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Сначала я хочу видеть тебя… — пропела она. Андрей, предвкушая наслаждение, быстро скидывал с себя все лишнее и одень скоро предстал перед Милкой в трусах фабрики «Красная заря» и шерстяных бабушкиных носках. — Я имела в виду всего тебя… — снова прошептала она, после чего Андрейкины трусы взметнулись вверх и повисли на люстре. «Боже! Какой ужас!!! И это они называют достоинством?! И это — предмет гордости мужской половины человечества?!» — ужаснулась Мила, разглядывая своего первого мужчину, но вовремя вспомнив прочитанную «литературку», сделала изысканный комплимент: — Какой милый нефритовый стержень! Андрей смутился и залепетал, что не время болтать ерунду и пора приступить к делу, а то холодно и стержень скоро покроется инеем. С гордо поднятой головой, слегка виляя бедрами, она продефилировала мимо «Аполлона» в шерстяных носках, томно прилегла в отрепетированную позу номер два и поманила пальчиком нетерпеливого, околдованного чарами принца ее грез: — Я тоже замерзла… О, долгожданный, согрей меня!!! Андрюша прыгнул на кровать и стал активно греть. Милка же закрыла глаза и постаралась полностью отдаться новым для себя ощущениям, но в голову лезли главы из любимых романов Джоанны Линдсей и Бертрис Смолл. Она недоумевала: «Интересно… Почему я не чувствую «теплых волн наслаждения», в моей голове не наблюдается «ярких вспышек, от которых забывается все на свете», а тело «не парит в других измерениях»? Где «набухшие соски, что рвут тонкий батист блузки»? Ну, ладно… Сорочку я сняла, рвать нечего, но где изменения в груди?» — она приоткрыла один глаз и скосила его на свою грудь. Андрей увлеченно ползал где-то в районе ног и, казалось, ничего вокруг не замечал. Милка тихонько нахлобучила на нос очки и вперилась вооруженным взглядом туда, где должно набухать. — Чего-то не так? Тебе не нравится? — услышала она и застыла, судорожно сжав руками собственную грудь. Подхваченные тайфуном эмоций, в голове отчаянно метались обрывки фраз, созданные великими мастерами любовных романов. Застигнутая врасплох Милка безуспешно пыталась выцепить из вихря хоть одну, подходящую моменту. Пауза затягивалась. Глядя на любовника из-под косо сидящих очков, она глупо хлопала глазами женщины-вамп по версии журнала «Крестьянка». Андрей горько повздыхал и собрался было слезать с кровати, признавая свое поражение, как Милка очнулась и нервно закачала головой: — Я это… Вся в огне… Уверив Андрюшу, что все хорошо и он на верном пути, она опять бросилась анализировать: «Так… Пошла резкая активизация. Пора немного постонать… Сначала томно так… Как бы нехотя… Потом с более проникновенным чувством. Оцарапать его, что ли, в порыве страсти?» — выбирала она модель поведения, но тут тело пронзила неожиданная, резкая боль. Федяева Людмила, как ошпаренная, подскочила на кровати, вопя что есть мочи: — А-а-а-ай!!! А потом загорланила еще сильнее и отчаяннее, заметив на любимом мамином покрывале пятнышки темно-бурого цвета: — Твою ма-а-ать! Ты меня ранил!!! Лицо приобрело зверское выражение и от сильного пинка тренированной балетной ноги ошарашенный Андрей отправился в дугообразный полет над журнальным столом, где зацепил миску с солеными огурцами и придал ускорение паре тарелок. Переживая неудавшееся превращение и размазывая по щекам новогодний макияж с блестками, Милка горько рыдала, с ужасом представляя реакцию мамы на испорченное покрывало. |