Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 48 – Елена Серебрякова

Сидевшего на холодном полу посреди огурцов Андрея тоже одолевало много мыслей, но в основном философского характера: «Кто виноват?» и «Что делать?». Несмотря на свою растерянность и необычность ситуации, в которую попал, правильная догадка посетила его удивительно быстро:

— Так ты что? Девочка? — с круглыми глазами спросил он.

— А ты думал — средний род?! — еле выговорила сквозь рыдания Милка.

«Ну вот… И чего она меня не предупредила? Разве бы я полез? Вернее, полез таким образом? — размышлял Андрей. — Что делать тоже ясно. Вину на себя принимать, успокаивать. Как можно быстрее, а то все яйца себе здесь отморожу».

— Прости меня, Мил… Я не догадался. Ведь ты мне ничего не сказала… — подсел он к ней, обнял и попытался согреться.

Но Милка неожиданно взвилась, как злобная фурия:

— Как это я не сказала?! Моя фраза: «Я тебя люблю и хочу доказать это!» тебе ни о чем не говорит?!

— Ну ты даешь! — искренне удивился он. — Я по этой херне должен был что-то понять?!

— А вот лорд Грэй понял!

Андрей сосчитал в уме до тридцати и продолжил процесс превращения, затыкая неумолкающий Милкин рот поцелуем. Золотое правило «Не отвлекаются, любя», как всегда, сработало. Мила наконец почувствовала теплые волны, что безумно ей понравились и, вспомнив, как реагировали героини любимых романов, принялась громко, с надрывом постанывать.

«Чего она орет? — ударно работая, думал Андрей. — Может, я еще что сломал?» Но, слушая страстные Милкины завывания, решил, что дело обстоит с точностью до наоборот и его старания доставляют ей неземное удовольствие.

Темп ускорился. Из Милкиной головы начисто выветрились все описания любовных сцен. Она прислушивалась только к своему телу и его ощущениям. Казалось, Что нечто, пока еще неуловимое, бродит в крови, пытаясь найти выход. Брожение доставляло необъяснимое наслаждение и напоминало теплое море с его приливами и отливами. Дождавшись прилива, Мила, напрягаясь всем существом, предчувствовала что-то большее, такое, как сильный удар волны о берег, вздымающий тучу разноцветных брызг. Однако прилив неизменно сменялся отливом, приносящим бездну разочарования, но Мила с огромным, завидным упорством предвкушала следующую волну, что наверняка взметнется ввысь фонтаном эмоций и чувством наслаждения, уносящим в параллельный мир…

Предвкушениям не суждено было сбыться: звериный рык Андрея возвестил о полном штиле, после чего возлюбленный в изнеможении упал ей на грудь.

— Ну как тебе? — вернувшись из ванной, поинтересовался он.

Милу била мелкая дрожь. Сигарета в руке ходила ходуном. То, что она просто замерзла, пока первый мужчина плескался в душе, было понятно: температура в квартире грозила сравняться с уличной. Но было еще кое-что, не позволяющее расслабиться: необъяснимая неудовлетворенность.

— Хорошо, но мало, — интригующе улыбнулась она и, затушив сигарету, предложила:

— А давай сыграем в национальную эскимосскую сексуальную игру!

Андрейкины брови ушли наверх, а руки инстинктивно сложились на причинном месте, придав фигуре сходство со знаменитой позой футболистов при штрафном ударе:

— Это еще что за хрень?

— Догонялки. Я буду бегать, а ты догонять. Для сугрева… — объяснила Милка и легким прыжком перемахнула через кресло, подальше от слабо догоняющего ее мысль любовника-«футболиста».