Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Четыре «сопливые кривоссачки», как называл их уважаемый наставник Тыничкин, сделали это без всемогущего руководителя «Современника», где были «прописаны» Ирина, Мила и Лана, без Нонкиного шефа, балетмейстера ансамбля «Созвездие», без всяких прожженных импресарио, наглых менеджеров каких-то арт-контор, отпочковавшихся от Министерства культуры, Москонцерта и даже Госцирка в то непростое, смутное время под названием «Перестройка». Когда в Ланкину голову приходила мысль о том, что четыре «сопливые кривоссачки» добились всего сами, она суеверно гнала ее прочь: «Нет! Это не я!», но, оглядываясь вокруг, ясно видела ультрамариновое море, яркое, слепящее глаза солнце, белый, как сахар, песок, величественные пальмы у огромного голубого бассейна с водопадом, статуи и витражи египетского отеля-дворца, и сердечко ее робко сжималось от всеохватывающей радости и желания поскорей почувствовать себя восточной принцессой. Ей вспомнилась школа, где учились обе подруги. Учились довольно посредственно и воспринимали «самое лучшее в мире образование» как вынужденную обязанность, от которой не убежать и не скрыться. Казалось странным, что такая удача и безмерное счастье выпало именно им. Ведь даже в их классе было много достойных и целеустремленных мальчиков и девочек, желающих чего-то добиться, доказать, занять, быть или казаться, а они с Милкой никогда не стремились к заоблачным высотам, а если честно, вообще ни к чему не стремились. Жизнь текла своим чередом, и это их устраивало. И вот однажды их час пробил. Пробил неожиданно, когда оттарабанившая восьмилетку в прошлом году и только что вернувшаяся из Египта странная девица Нонна, которую они знали визуально и никогда тесно не общались, заговорила про работу за границей. Они даже не подумали «Почему именно мы?», «Что для этого нужно?», «Мы сможем?» и браво ответили «Да!!!». От таких предложений в то время не отказывались. Единственное, что пришло им в головы: «Недосягаемая, трудноуловимая, эфемерная, голубая мечта, которая, скорей всего, никогда не сбудется…», но они суеверно прогнали пессимистичную мысль прочь. Проболтали втроем весь вечер. Составляли планы, распределяли обязанности и обсуждали проблемы, которые должны решить в ближайшее время. Основной была необходимость найти четвертого члена команды. Милка и Лана разом подумали об одной и той же кандидатуре: — Иринка Кущина!!! — синхронно крикнули они друг другу в лицо и быстро составили план разговора, который решили осуществить на этой же неделе. Момент был как нельзя более подходящий. Один из танцоров «Современника» недавно женился и все были приглашены на маленький сабантуйчик. Как всегда, мужики брали на себя обеспечение выпивкой, а девушки — закуской. Мила и Лана, нарезая нехитрый салатик, были сердечно благодарны так своевременно женившемуся белобрысому Сережке по прозвищу «Седой», давшего им возможность «завербовать» Иринку в непринужденной обстановке. Кущина Ирина, кудрявая зеленоглазая шатенка, находилась в зените скандальной славы. Год назад она буквально сбежала в тот же Египет с шоу-группой конкурирующего с «Современником» ансамбля «Русские кренделя», чтобы зарабатывать не советские красивые рубли, а американские «противные» доллары. Тыничкин был не просто в гневе — в ярости. До этой Иринкиной эскапады были другие танцоры и танцовщицы, покидавшие его ансамбль: кто с вынужденно-милостивого согласия шефа переходил в профессиональные коллективы, кто просто заканчивал свой путь в искусстве и уходил с головой и балетными ногами в семью, некоторых Тыничкин выгонял сам, в силу творческого склада характера с большой помпой и оглушительным треском, но тот случай перешел все границы. Борис Ермолаевич несколько месяцев не уставал поминать Кущину недобрым, огнеметным словом и доказывать остальным членам коллектива, что они намного счастливее этой «брызгоструйки с греческим профилем»: «Меркантильная мокрощелка» сейчас в каком-нибудь гареме стоит в очереди на доступ к телу султана, а вы — танцовщики прославленного «Современника», артисты, несущие доброе и вечное искусство в массы!»… |