Книга Убей меня, люби меня, страница 105 – Хэй Янь

Мэй Линь слегка улыбнулась и хотела что-то сказать, но, почувствовав, что не справится из-за хрипоты, сжала палочку и вывела на земле несколько иероглифов.

«Не при смерти. Разорваны меридианы. Прошу, господин, помогите».

Глаза лекаря внезапно загорелись, и он тотчас схватил девушку за запястье. Она покачала головой и попыталась сказать, что речь не о ней, но лекарь даже не обратил внимания. Через мгновение он отпустил руку, принюхался и с холодной усмешкой произнес:

— А ты, значит, просто так питаешься дурманом с земляной репой.

У Мэй Линь сжалось сердце. Не желая отвечать, она отдернула руку. Но ей все же нужна была помощь, поэтому, немного подумав, она разгладила ногой написанное, а затем начертила еще кое-что.

«Больно».

Лекарь приподнял бровь, медленно откинулся назад и нащупал за спинкой кресла простую глиняную трубку, какую курили многие деревенские старики. Однако он не зажег ее, а просто засунул в рот и два раза щелкнул языком.

— Лечить этим боль… – посмеиваясь, прокряхтел он. – Тот, кто посоветовал тебе такой отвар, небось, обиду на тебя держит. Хотя… Еще надо было придумать – смешать дурман с репой. Этот человек знал, что делает.

Губы Мэй Линь, и без того бледные, побелели еще сильнее. Ей вспомнились слова старого лекаря из Аньяна.

«Если будешь долго принимать земляную репу и дурман, можешь навсегда потерять голос. Будь осторожна, девушка».

Раньше она думала, что принц не знал о возможных последствиях. При мысли об обратном на душе стало глухо и пусто. Получается, он не случайно упомянул именно такое сочетание растений.

Насколько же сильна его ненависть, раз он дал ей столь хладнокровный, расчетливый совет? Мэй Линь долго задавала себе этот вопрос, но, так и не найдя ответа, лишь горько посмеялась над собой. Они провели вместе несколько недель, а она решила, что так будет всю жизнь. Ну не смешно ли? А самое глупое, что она до сих пор мечтает еще хоть раз увидеть ту самую улыбку – такую светлую, мягкую, безмятежную.

Как-то раз Мужун Цзинхэ сказал: «Если человек решит умереть глупцом – никто не сможет ему помешать». Теперь Мэй Линь мысленно согласилась с его словами. А затем криво усмехнулась: как же бережно она хранит в памяти даже случайно брошенные им фразы.

Девушка отмахнулась от тревожных мыслей и без малейших колебаний еще раз вывела на земле: «Прошу, господин, помогите».

Хотя Плешивый держал маску безразличия, на деле он все это время пристально следил за ее лицом. Увидев, как она пишет, он прикусил мундштук трубки и сказал:

— Раз уж сама пришла, то, наверное, знаешь о моих условиях.

«Какие у него могут быть условия?» – с недоумением подумала Мэй Линь. Если верить слухам, которые она собирала всю дорогу, этот человек лечит всех подряд – и людей, и скотину. Придешь без денег – попросит вместо оплаты миску похлебки да ломоть кукурузной лепешки. Именно из-за отсутствия строгих принципов и отталкивающей внешности он и не прославился за пределами ближайших деревень, хотя был искусным лекарем. Ведь тот, у кого есть деньги, не станет доверять свое здоровье врачу, которому без разницы, кого лечить – людей или скот.

Решив, что лекарь с такой репутацией и навыками вряд ли станет требовать то, чего нельзя достать или сделать, Мэй Линь вывела на земле ответ.