Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 44 – СИрения

Сделать первый шаг оказалось невыносимо трудно. Ноги будто налились свинцом, но я заставила себя двинуться вперед. Каждый шаг давался с усилием, словно я шла против сильного ветра. Подошла к кушетке, и аромат ночных цветов, исходивший от его кожи, ударил мне в нос, заставляя мир вокруг покачнуться. От него закружилась голова, и на мгновение мне показалось, что я сейчас упаду. Я протянула руку. Пальцы дрожали так сильно, что я испугалась, не заметит ли он эту дрожь всей кожей. Я едва коснулась его кожи у основания шеи — и тотчас отдернула, будто обожглась. Он был теплым. Таким теплым, что это стало неожиданностью. Почему-то я ожидала льда. Ожидала, что его кожа будет холодной, как у рептилии, соответствующей его ледяному нраву. Но под моими пальцами пульсировала живая, горячая кровь, бился сильный и ровный пульс. Он был живым. Таким же живым, как я.

Из зала донесся сдержанный смешок. Шариэль. Я узнала бы этот презрительный звук где угодно. За эти дни, проведенные среди невест, я выучила все их интонации, все их способы унизить меня, не сказав ни слова прямо. Шариэль была лучшей в этом искусстве. Мое лицо запылало, жар унижения растекся по щекам, спустился к шее, к груди. Я сглотнула комок, застрявший в горле, и снова положила руки на него. На сей раз тверже, почти с вызовом самой себе. Пусть смеются. Пусть смотрят. Я сделаю то, что должна.

Начала двигать ладонями, неуверенно, почти механически, лихорадочно вспоминая все, что знала о массаже из нашего мира. Курсы, которые я проходила когда-то ради интереса, когда думала, что это может пригодиться в жизни. Статьи, которые читала от скуки. Советы подруг, увлекавшихся восточными практиками. Найти напряженные мышцы, размять их, заставить уйти глубоко запрятанную боль. Он нес на себе бремя правления, и его тело хранило эту память. Я чувствовала это подушечками пальцев — едва уловимые узлы, зажимы, которые выдавали напряжение, скрытое от посторонних глаз.

Я работала, стараясь дышать ровно, сосредоточившись исключительно на технике. Нажим, круговые движения, разминание. Я пыталась забыть, кто он. Забыть, кто я. Забыть о зрителях, чьи взгляды впивались в мою спину, как сотни игл. Я была просто руками. Он — телом, нуждающимся в массаже. И постепенно… постепенно это стало работать.

Мои пальцы обрели уверенность, перестав повиноваться страху. Они сами, без участия моего затуманенного сознания, находили зажимы, сами чувствовали, где нужно надавить сильнее, а где — смягчить прикосновение до почти невесомого. Я ощущала, как под моими ладонями уходит напряжение из его плеч, как расслабляются тугие узлы мышц вдоль позвоночника. Это было похоже на чтение закрытой книги — я не видела текста, но пальцы угадывали буквы.

Я изучала его. И в этом процессе было нечто большее, чем просто выполнение приказа. Возникала странная, пугающая близость. Я видела его не как короля, не как мучителя, а просто как мужчину. Очень могущественного, очень опасного, но мужчину, который может уставать. Который может чувствовать боль. Который, возможно, так же одинок в своей ледяной короне, как и я в своей чужеродности. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мои движения стали мягче, словно я действительно хотела ему помочь, а не просто выполнить унизительный приказ.