Книга Я влюбилась не в того отца, страница 10 – Ауриния Лавр

Сообщение пришло в 00:23.

«Приняла к сведению»

Я застонала. Этот человек был безумен. Абсолютно безумен. Или патологически контролирующий. Или и то, и другое.

В мире, где есть Артем, не должно было быть места для полуночных тревог сурового Вершинина. Я решила просто игнорировать его. Авось, отстанет.

Кофе «просто как друзья» быстро перестало быть «просто». Мы встречались еще два раза. Всегда в тихих, уютных местах, всегда без Вари. Разговоры текли легко, как будто мы знали друг друга годами. Он шутил, что мы прошли ускоренный курс «знакомства по переписке», только без переписки. Я ловила себя на том, что жду этих встреч как глотка воздуха после душного дня в саду, полного криков, разлитых супов и вечных «Алиса Сергеевна, он меня стукнул!».

А еще я ждала их, чтобы не думать о других сообщениях. Тех, что приходили поздно вечером. От Ивана. Они стали рутиной. Всегда лаконичные, всегда по делу, всегда в неурочный час.

«Тима сегодня ел суп?» (23:15)

«Сообщите, если будет вялым.» (22:50)

«Завтра похолодание. Проверьте, надел ли он шапку на прогулку.» (00:01)

Я отвечала скупо, вежливо-холодно. Иногда не отвечала вовсе. Он не настаивал. Просто в следующем сообщении снова спрашивал о чем-то. Это раздражало, бесило, но уже не пугало. Я поставила на него клеймо: «Тревожный контролер-невротик». И с этим жилось проще.

А с Артемом жилось… волшебно. Поэтому, когда в пятницу он, задержавшись вечером у шкафчика, сказал: «Завтра вечером у меня освободился столик в одном месте. Очень хочу, чтобы ты его заняла», — я не колебалась ни секунды.

— Я бы с огромным удовольствием, — сказала я, и Варя, которую он вел за руку, улыбнулась своей редкой, застенчивой улыбкой.

— Отлично, — его глаза блеснули. — Я за тобой заеду. В семь?

Ресторан назывался «Бель Эпок». Не пафосный, но утонченный, с приглушенным светом, кирпичными стенами и свечами в стеклянных колбах на столах. Я надела свое лучшее платье — темно-синее, простого кроя, но сидевшее на мне изумительно. Артем встретил меня, и в его взгляде я прочитала искренний восторг.

— Ты выглядишь потрясающе.

Ужин был идеальным. Он рассказывал о своем бизнесе — сети небольших бутиков с дизайнерской одеждой. Говорил увлеченно, но без хвастовства.

— А ты не скучаешь по чему-то более… творческому? — спросила я. — Раз уж мечтал быть летчиком.

— Иногда, — он отпил вина. — Но бизнес — это тоже творчество. Только холст — это рынок, а краски — люди и стратегии. А ты? Никогда не хотела уйти из сада? В частные няни, например, или в развивающий центр?

— Нет, — я покачала головой. — Мое место — там. С моими двадцатью тремя солнышками. Даже когда они превращаются в двадцать три урагана.

Он засмеялся, и звук был теплым, обволакивающим. Потом его лицо стало серьезнее.

— Знаешь, Алиса, я очень ценю эти вечера. После всего, что было… ты как глоток свежего воздуха.

Наступила пауза. Та самая, звенящая, в которую нужно задать Главный Вопрос. Я набрала воздуха.

— Артем… а что было? Ты почти не говоришь о прошлом. О… семье.

Он отставил бокал, опустил взгляд на скатерть. Его пальцы обхватили ножку бокала.

— Семья, — он произнес слово тихо, как будто пробуя его на вкус и находя его горьким. — Это больная тема. Мы… я и Ирина… мы в процессе развода. Официально еще нет, но живем отдельно. Уже полгода.