Книга Я влюбилась не в того отца, страница 7 – Ауриния Лавр

Понедельник начался с дождя. Серая морось за окном, скучные голоса детей, которые не выспались после выходных, и влажная промозглость, въевшаяся в кости. Идеальный день, чтобы чувствовать себя одинокой и несчастной. Но дома стояла маленькая стеклянная вазочка с фрезиями. Они уже начали увядать, но все еще напоминали о пятничном вечере.

Артем пришел без кофе, в темном пальто, с каплями дождя на плечах. Он выглядел уставшим.

— Утро доброе, — его улыбка была сегодня менее яркой, но от этого не менее теплой.

— Доброе, — я помогла Варе снять мокрый плащик.

Он помолчал, глядя, как я вешаю вещи в шкафчик.

— Алиса Сергеевна, я понимаю, что это, возможно, переходит границы, — начал он тихо, так, чтобы не слышала Света, копошившаяся в шкафу с игрушками. — Но я хотел бы пригласить вас на кофе. Без Вари. Просто как… два взрослых человека. Чтобы пообщаться. Не как родитель и воспитатель.

Дождь застучал в окно сильнее. Правило номер один в моей голове завыло сиреной. «Нет. Никогда. Это конец всему».

Но я смотрела на его лицо. На тень усталости в глазах. На искреннюю, незащищенную просьбу.

— Я… не знаю, — выдохнула я. — Это не очень этично.

— Я понимаю, — он кивнул, не отводя взгляда. — И я не буду настаивать. Просто дайте знать, если передумаете. Мне кажется, нам есть о чем поговорить. Кроме Вари и работы.

Он ушел, оставив меня в растерянности. Весь день его слова крутились в голове.

А еще в этот день появился он.

Дверь в группу после тихого часа распахнулась резко. В проеме стоял мужчина. Высокий, почти на голову выше Артема, шире в плечах. В черной водолазке и таких же черных джинсах. Лицо — жесткое, с резкими скулами и темными, почти черными глазами. Он вел за руку мальчика лет пяти — кудрявого, веселого, с глазами-пуговками, которые сразу же начали с интересом изучать обстановку.

— Здравствуйте, — голос у мужчины был низкий, без эмоций. — Вершинин. Иван Александрович. Это Тимофей. Вам сообщали?

— Здравствуйте, — я собрала всю свою профессиональную выдержку. — Да, сообщали. Я Алиса Сергеевна, воспитатель. Проходите, Тимофей, выбери себе шкафчик, без картинки, и мы приклеим на него ту, что тебе понравится.

Мальчик, не испугавшись, отпустил руку отца и подбежал к шкафчикам.

Я поднесла ему на выбор несколько героев.

— Дракона! — радостно объявил он, указывая на наклейку.

— Отлично, — улыбнулась я ему и приклеила милого дракошу на дверцу. Потом повернулась к отцу. — Иван Александрович, вам нужно заполнить анкету.

Он молча взял лист и ручку. Заполнял быстро, размашисто, не глядя на меня. Когда закончил, протянул обратно.

— Ваш личный номер, в чате группы скрыт, а вы, в свою очередь, мне его так и не отправили, — сказал он не вопросительно, а утвердительно. — Как я уже писал, для экстренных случаев. У меня ненормированный график. Со мной должны быть на связи всегда.

Его тон возмутил меня. Не «можно», не «будьте добры», а ультиматум.

— У нас есть номер детского сада, — парировала я. — И телефон в раздевалке. Этого обычно достаточно.

Он медленно поднял на меня взгляд. Его глаза были как два куска антрацита — твердые, непроницаемые.

— Обычно — да. Не в моем случае.

Мы сверлили друг друга взглядами. Тимофей уже вовсю общался с другими детьми, его звонкий смех разливался по группе. Контраст с угрюмым гигантом был разительным.