Книга Искры осени, страница 47 – Л. В. Риверс

Дин: Ты была бы такой красивой подо мной. Волосы по подушке, грудь, движущаяся под каждым ударом. Господи, я бы трахал тебя, пока ты не смогла бы идти ровно.

Комната поплыла, тело стало слишком натянутым, слишком близким к краю. Я смотрела на телефон сквозь прищур, его слова мигали, как искры.

Дин: Три по кругу клитор, пока трахаешь себя. Сильно. Хочу, чтобы ты закричала для меня.

Я послушалась, прижала большой палец к пульсирующей точке, быстрые, жесткие круги, пока пальцы внутри ходили глубже. Наслаждение накрыло, жестокое и горячее, тело свело, когда волна прорвалась. Я вцепилась зубами в подушку, чтобы не вскрикнуть, бедра дрожали, грудь вздымалась.

Телефон не унимался.

Дин: Вот так. Кончай для меня. Намочи простыни.

Дин: Жаль, что это не мой язык. Не мой член. Скоро это будет так.

Я рухнула на матрас — мокрая, дрожащая, с рваным дыханием, телефон выскользнул из руки на одеяло. Трусики липли между бедер. В теле звенело, будто меня ударило молнией насквозь.

Когда я наконец решилась взглянуть на экран, мигало последнее сообщение.

Дин: Сладких снов, Эмбер. В следующий раз я не ограничусь твоим воображением.

Я уткнулась лицом в подушку, сердце колотилось, тело все еще отдавало послевкусием. Боже, как теперь-то уснуть.

Дин

Блять.

Я не собирался заводить все так далеко. Беря вечером в руки телефон, я лишь хотел отправить ей короткое сообщение, извиниться, что с утра не выходил на связь. Планировал принять душ, смыть дым и пот, и сразу вырубиться.

А потом она сказала, что читает роман про пожарного. Из всех возможных, именно такой.

Картинка, как она свернулась в постели с книжкой, где на обложке какой-то голый красавчик — хуже того, фантазийная версия меня, — сделала со мной то, к чему я не был готов. Мозг разрисовал сцену до мелочей. Эмбер, распущенные волосы, прикушенная губа, голые ноги в спутанном пледе, книга в одной руке, другая скользит ниже.

Господи.

Когда я начал ее поддразнивать, у меня уже встал. А когда она призналась, что следует моим указаниям, трогает себя, пока я шепчу ей пошлости по телефону… Я сорвался. Я ее даже не видел, но от сознания, что она мне подчиняется, что дрожит, потому что я так сказал… меня просто накрыло.

Теперь я лежал на спине на кровати, телефон все еще светился на тумбочке, а тело натянулось так, что болело. Член болезненно упирался в передний край спортивных штанов, и каждый раз, когда я шевелился, представлял ее руку вместо своей. Ее мягкую, влажную теплоту, обхватывающую меня; ее голос, срывающийся, пока она умоляет не останавливаться.

Я провел ладонью по волосам и застонал. Соберись, Беннет. Только вот честно, собираться мне не хотелось. Мне хотелось ее. Хотелось, чтобы она раскинулась на моих простынях, выкрикивая мое имя, пока я буду трахать ее, пока из головы не выветрятся все ублюдки, из-за которых она хоть раз сомневалась, что стоит целого мира.

Черт.

Я скатился с кровати и начал раздеваться на ходу, оставляя за собой на полу дорожку из одежды. Душ зашипел, заполняя крошечную ванную паром, но я прекрасно понимал: дело уже не в том, чтобы смыть запах гари. Член ныл, тяжелый и горячий, а в голове была только Эмбер. Эмбер с карими глазами, затуманенными желанием; Эмбер, шепчущая «Дин», пока пальцы работают меж бедер; Эмбер, раскрывающая рот для меня, умоляющая о большем.