Книга Искры осени, страница 48 – Л. В. Риверс

Я шагнул под струи, горячая вода колотила по плечам, и обхватил себя ладонью. Раз, другой и меня понесло: бедра били в такт, дыхание рвалось, я гнался за призраком ее прикосновения.

— Черт, Эмбер, — пробормотал я, уткнувшись лбом в плитку.

Фантазия утянула, яркая и безжалостная. Она на коленях передо мной, губы обхватили меня, она сладко давится, когда я иду глубже. Она подо мной, ногти царапают спину, пока я вбиваюсь в нее жестко и грубо, пока она не кричит в мое плечо. Она сверху, пот стекает по груди, волосы прилипают к раскрасневшейся коже, а я сжимаю ее бедра и вновь и вновь насаживаю ее на себя.

Рука заскользила быстрее, вода лилась сплошной стеной, нервы вспыхивали огнем. Я хотел этого слишком сильно. Слишком нуждался.

Разряд накрыл резко, вырвав из меня стон, пока тело пробивала дрожь. Жарко и яростно — на ладонь, и вода все смывала. Я еще долго стоял так, тяжело дыша, лбом к холодной плитке, пытаясь выдохнуть ее из себя.

Но она не уходила. Даже когда вода смыла все дочиста, она держалась — голос, смех, вкус ее губ на моих.

Слава Богу, прошлой ночью я валился с ног. Иначе к рассвету так бы и ворочался, весь на взводе, думая об Эмбер. А так как только голова коснулась подушки, и меня выключило.

Разумеется, она пришла во сне. Но вместо того, чего жаждало тело, сон оказался удивительно приличным. Мы в книжной лавке, Лана смеется с ней над какой-то смешной выкладкой, карие глаза Эмбер ловят мои, как всегда. Проснулся я чуть разочарованный, но и странно собранный, будто мозг напомнил: дело не только в жаре. Больше в ней самой.

Когда я доплелся до кухни, солнце уже низко и ярко стояло над холмом, а чертов кофейник тарахтел так, будто собирался в космос. Я все собирался купит новый, но каждый раз находил повод отложить.

На шум выползла Лана — растрепанные волосы торчат набок, лицо скривилось в недовольную гримасу.

— Пап, — сказала она, — он гудит как реактивный самолет.

— И тебе доброго утра, солнышко, — ответил я, наливая воду. — Омлет с ветчиной хочешь?

Она зевнула так, что показала все зубы, затем кивнула и плюхнулась на стул. Я разбил яйца в миску, взболтал вилкой и кинул в сковороду ломтики ветчины. Запах моментально развеял ворчание.

К тому моменту, как я подвинул ей тарелку, она уже достаточно проснулась, чтобы есть без нытья. Я сел со своей тарелкой, ковырял омлет, пока слова, которые нужно произнести, не собрались комом в горле.

— Слушай, — сказал я наконец. — Помнишь женщину из книжного? Эмбер.

— Ага. И что?

Я потер затылок, уставившись на пар от омлета.

— Я… эм… пригласил ее на ужин вечером. Если ты не против.

Ее глаза округлились, по лицу метнулась тень удивления. Она пару раз моргнула, медленно положила вилку.

— Подожди. Ты пригласил ее? Типа… на ужин? Сюда?

— Ага. Просто поужинаем. Ничего особенного.

— Пап, — сказала она, все еще ошарашенная, — ты же не встречаешься. Вообще. Никогда.

Слова ударили сильнее, чем она могла знать. Я откинулся, глубоко вдохнул и тяжесть легла на грудь.

— Если тебе это не нравится, — осторожно сказал я, — я отменю.

Она изучала меня долго, взгляд у нее бывает слишком взрослым для двенадцати. Потом медленно улыбнулась.

— Нет. Не против. Просто… за все годы, что я тебя знаю, ты никого не приводил.

Я поковырял омлет, вдруг чувствуя себя шестнадцатилетним.