Книга Мой развод. История болезни, страница 15 – Лера Корсика

— Я погорячился, — повторил он.

— А Лена? — я смотрела ему в глаза. — Она тоже погорячилась? Когда увидела тебя в ресторане с женщиной?

Дима дернулся. Взгляд метнулся в сторону.

— Я же сказал, она обозналась.

— Дима, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри все дрожало, — посмотри на меня.

Он поднял глаза. В них было что-то — не знаю, что. Вина? Усталость?

— Если ты мне скажешь правду, — сказала я, — я... я не знаю, что я сделаю. Но я хотя бы буду знать. Я не могу больше жить в неведении. Не могу каждую ночь гадать, где ты был и с кем.

— Я был на работе, — сказал он, раздражаясь. — С командой.

— Ты врешь, — я покачала головой. — Я знаю, что ты врешь. Я чувствую.

— Что ты чувствуешь?! — он резко поднялся, стул отъехал назад. — Что за бред? Ну ты же у меня вменяемая, а не какая-нибудь ревнивая истеричка, которая хочет меня в чем-то уличить!

— Тогда докажи! — я тоже встала. — Скажи, где ты был вчера в девять вечера. Кто может подтвердить? Коллеги? Назови их. Я им позвоню.

Дима замер.

— Ты что, проверять меня будешь? — его голос стал тихим, опасным.

— А ты дашь мне их номера?

Мы смотрели друг на друга. В его глазах я видела злость, но под злостью было что-то еще. Что-то, что он отчаянно пытался спрятать.

— Знаешь что, — он отступил на шаг, — делай что хочешь. Я спать.

Он развернулся и вышел из кухни. Через минуту я услышала, как хлопнула дверь спальни.

Я осталась сидеть. Одна. С остывшим чаем и пустотой внутри.

Ночь я почти не спала.

Лежала на диване в гостиной, смотрела в потолок и перебирала в голове все, что случилось за последние сутки. Ирка эта внесла сумбур с утра. Дима со следом помады. Лена и ресторан. Алена с двумя чашками.

Слова складывались в картину, но я отказывалась в нее верить.

Не может быть. Не с Аленой. Не с сестрой.

Я вспоминала детство. Как мы с ней играли в куклы, как она таскалась за мной хвостиком, как я защищала ее от мальчишек во дворе. Как мы делились секретами, как плакали вместе, когда умер наш хомяк. Как она прибежала ко мне, когда у нее случился первый разрыв с парнем, и я обнимала ее и говорила, что все будет хорошо.

Мы сестры. Мы родные люди.

Она не могла. Не могла!

Но тогда почему она так нервничала? Почему убрала чашку? Почему не смотрела мне в глаза?

Я перевернулась на другой бок. В окно светила луна, холодная и равнодушная.

Может быть, Лена права. Может быть, я просто боюсь признать очевидное?

Утром я встала разбитая. Голова гудела, глаза слипались, но надо было собирать Варю, кормить, одевать.

Дима уже ушел. На столе лежала записка: «Уехал по делам. Вернусь вечером».

Я усмехнулась. По делам. Конечно, по делам.

Варя капризничала с утра — видно, чувствовала мое состояние. Я с трудом усадила ее завтракать, сама только пила кофе, глядя в одну точку.

Телефон завибрировал. Лена.

— Как ты? — спросила она без приветствия.

— Никак, — честно ответила я.

— Полин, слушай, — голос у Лены был серьезный, собранный. — Я подумала. Если хочешь знать правду, есть один способ.

Я замерла.

— Какой?

— Приложение в телефоне. Отслеживание геолокации. Если Дима не знает...

— Нет, — перебила я. — Я не буду за ним следить.

— Полин, но как иначе? Он же не признается.

— Не буду, — повторила я тверже. — Я не хочу превращаться в... в ту, кто следит за мужем. Если я дойду до такого, значит, уже ничего не осталось.