Книга Мой развод. История болезни, страница 17 – Лера Корсика

— Полина? — голос Димы. — Ты дома? Я кое-что забыл...

Он вошел в спальню и замер.

Увидел фотографии в моих руках.

Его лицо стало белым. Глаза расширились. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука.

— Как долго? — спросила я тихо. — Как долго, Дима, вы делали из меня дуру?

Он молчал.

Я смотрела на него. На красивого, любимого, родного мужчину, который стоял передо мной с лицом, замершем в маске ужаса.

— В клинике, значит, — я усмехнулась. — По делам.

— Полина, — он шагнул ко мне, — дай мне объяснить...

— Что объяснить? — я встала. — Что ты все эти годы трахал мою сестру? Что она приходит в мой дом, обнимает моего ребенка, а потом уходит с тобой? Что вы оба смеялись мне в лицо? Прямо как в тот день, перед свадьбой?

— Это не так, — он попытался взять меня за руку. — Полина, послушай...

— Не трогай меня! — я отшатнулась. — Не смей ко мне прикасаться!

— Полина, пожалуйста, — в его голосе была мольба, но я больше не верила. — Я... это было ошибкой. Я хотел прекратить, клянусь...

— Хватит! — я сжала фотографии так, что они смялись. — Это длится годами! Что думаешь, я забыла эту поездку два года назад? Помню! Прикинь! Ведь я тоже с вами ездила! Годами ты продолжал эту «ошибку». Два года минимум вы оба врали мне в лицо.

Я смотрела на него и не узнавала. Этот человек — не мой муж. Не тот, за кого я выходила замуж. Не тот, кого я любила.

— Уходи, — сказала я.

— Полина...

— Уходи, — повторила я громче. — Я не хочу тебя видеть. Убирайся.

Он стоял, не двигаясь. Смотрел на меня, на фотографии в моих руках. В его глазах было что-то — раскаяние? Сожаление? Не знаю. И знать не хочу.

— Я люблю вас с Варечкой, — он сделал ко мне шаг.

— Не приближайся! — я почти прорычала, — Я… я тебя презираю!

От моих слов и агрессии он аж отшатнулся.

— Да это ничего не значит! Это просто секс, понимаешь? Я же мужчина.

— Заткнись лучше! — я закрыла уши, не в силах слушать еще и эти мерзкие оправдания, — Уходи, если еще хоть что-то осталось в тебе! Хоть кроха уважения к матери твоего ребенка…

— Полин, ну куда я пойду? Вы моя семья! — он тоже начал злиться

— Тогда уйду я! — я резко развернулась и пошла в кладовку за чемоданом.

Он резко меня развернул, схватил за руки.

— Послушай меня! — его лицо было сосредоточенным и злым, — Да я с ней спал. Потому что она копия тебя. Ты была занята ребенком. Когда тебе было меня обслуживать и развлекать?

— Да уйди ты, — я вскрикнула, пытаясь вырваться. Мое сердце рвалось на части.

— Перестань истерить! — он прикрикнул, делая мне еще больнее.

— Я сказала, уходи! — я закричала, и голос мой сорвался.

В комнате заплакала дочка. Видимо, испугалась.

Это его несколько отвлекло, и я смогла вырвать руки из его хватки.

Мне было так плохо, как никогда жизни…

Я смотрела на фотографии в своих руках. Смотрела и не верила. Хотя верила. Каждой клеткой, каждой выжженной за секунду нервной связью.

— Два года, Дима? — мой голос прозвучал тихо и страшно. Таким голосом говорят перед тем, как убивают. — Два года вы с моей сестрой трахались у меня за спиной?

— Полина, не надо так грубо, — он сделал шаг ко мне, протянул руку. — Давай спокойно поговорим. Ты же взрослая женщина, ты должна понять…

Я расхохоталась.

— Взрослая женщина? Должна понять? Что я должна понять, Дима? Что ты два года врал мне в лицо? Что Алена, моя родная сестра, целовала меня и обнимала, а потом ложилась в постель с моим мужем?