Книга Мой развод. История болезни, страница 16 – Лера Корсика

Лена вздохнула.

— Тогда что ты будешь делать?

— Я не знаю, — я отставила кружку. — Но слежка — это не выход.

Мы поговорили еще несколько минут, но ничего не решили. Лена предложила встретиться, я сказала, что подумаю.

После завтрака я одела Варю и вышла гулять. Ноги сами понесли меня в сторону дома Алены.

Я не собиралась к ней. Но шла и шла, как заведенная.

Что я хотела ей сказать? Обвинить? Устроить сцену? У меня не было доказательств. Только подозрения. Только две чашки и ее нервный взгляд.

Я остановилась у ее подъезда. Посмотрела на окна — шторы задернуты. Может, еще спит. Может, никуда не выходила.

Я постояла минуту, развернулась и пошла обратно.

Но в тот момент, когда я проходила мимо припаркованных машин, я заметила кое-что.

Серебристый седан.

Наш.

Димин автомобиль.

И он стоял в двух домах от Аленкиного подъезда...

Я замерла. Подошла ближе, посмотрела на номер, на висящую на зеркале елочку.

Точно наша…

Сердце пропустило удар, потом заколотилось где-то в горле. Я подошла ближе, коснулась капота. Холодный. Стоит здесь уже давно.

Дима сказал, что уехал по делам. Но его машина стоит у дома моей сестры.

Я подняла голову к ее окнам. Шторы по-прежнему задернуты.

Мир вокруг стал как в тумане. Я слышала, как стучит мое сердце. Как шумят деревья. Как где-то далеко сигналит машина.

Я достала телефон. Набрала Диму.

Гудки. Раз, два, три.

— Алло? — его голос звучал спокойно, буднично.

— Ты где? — спросила я. Голос не дрожал. Удивительно.

— В клинике, — ответил он. — Сказал же, по делам.

Я посмотрела на окна Аленкиной квартиры. Шторы колыхнулись. Кто-то смотрел оттуда.

— В клинике, значит, — повторила я.

— Полин, что-то случилось? — в его голосе появилось напряжение.

— Нет, ничего, — сказала я. — Просто спросила.

Я сбросила звонок.

Стояла и смотрела на эти окна. На машину мужа. На серое утреннее небо.

Значит, вот как.

Я не чувствовала ничего. Пустота. Тишина. Только где-то глубоко внутри, на самом дне, что-то оборвалось. С тонким, едва слышным звуком.

Я развернулась и пошла домой. Варя в коляске что-то лепетала, показывала пальчиком на птичек. Я кивала, отвечала, но ничего не видела перед собой.

Дома я усадила Варю смотреть мультики, сама прошла в спальню. Села на кровать, где мы спали с Димой. Где он обнимал меня еще вчера утром. Где шептал: «Я тебя люблю».

Я открыла его тумбочку. Не знаю, зачем. Что я искала? Доказательства? Подтверждение?

Верхний ящик — носки, трусы. Ничего подозрительного.

Второй ящик — какие-то бумаги, старые рецепты, инструкции к лекарствам, зарядка от телефона.

На самом дне — конверт.

Я вытащила его. В конверте были фотографии. Несколько штук.

Я смотрела на них и не могла поверить своим глазам.

Дима и Алена. На пляже. Она в купальнике, он обнимает ее за талию. Другая — они сидят в кафе, смеются. Третья — их тени на песке, слившиеся в одну.

Я перевернула последнюю. На обратной стороне был написан дата и подпись. Аленкиным почерком.

«Мое счастье».

Счастье? Ее? С каких, интересно, пор?

Я сидела на кровати, сжимая фотографии в руках. Они встречаются за моей спиной. Он врет мне, целует меня, говорит, что любит. А она приходит в наш дом, обнимает мою дочку, называет меня сестрой.

Я услышала, как в прихожей поворачивается ключ.