Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 105 – Верона Виера

— Я подожду, – улыбается Макс. – Я тоже немного не в форме. И я пришёл не за поцелуями… телефон на зарядке, а я обещал, что вернусь, не хотел ждать, когда зарядится, и ждать утра, и соскучился, и хотел тебя увидеть… И цветы могут завять до завтра…

Он что-то говорит ещё, но я встаю на носочки, обнимаю свободной рукой его шею и прекращаю бессмысленные оправдания касанием губ в мягком, нежном поцелуе. Хотелось бы в страстном, но именно сейчас я чувствую другое, не страсть.

Его губы горячие, со вкусом мятного пряника.

Частые удары моего сердца сжимают время – превращают секунды в мгновения, а те, ускоряясь, становятся еле уловимыми. И всё происходит настолько быстро, что кажется вокруг лишь пустота.

Пустота и мы.

Отстранившись, я не нахожу ничего лучшего, чем с улыбкой на губах спросить, голодный ли он.

— Нет. Уже не голодный.

Макс провожает меня до комнаты, а я не хочу уходить, рассматриваю его лицо.

— Больно? – касаюсь скулы.

— Ни капли, – он улыбается.

Уверена, он передо мною рисутся. Такой синячище не может не болеть.

— Я рада, что Иванов успел вызвать полицию, – с облегчением выдыхаю. – Но устрою ему взбучку, что не стал меня держать в курсе. Я места себе не находила.

Макс хмурится, будто не понимает о чем я.

— Ладно, не ругайся на него. Он всё равно молодец. – Макс опускает взгляд в пол, будто что-то потерял, а потом, улыбаясь, смотрит на меня исподлобья. – Приглашаю тебя завтра в кино, или куда захочешь? Сразу после школы.

— С такими лицами? – смеюсь. – Подростки, побитые судьбой.

Произношу, как эпиграф в книге.

— Пофиг, если в глазах счастье.

От его слов перехватывает дыхание, но я быстро нахожу возможность пойти.

— Хотя, если кое-где замазать тоналкой, то, может, и ничего. Я согласна.

Смущаясь, я опускаю взгляд на цветы.

— Спасибо. Они очень красивые.

— Как ты.

Макс тянет руку к моей щеке, но останавливается и, вместо прикосновения, его пальцы убирают от лица прядь волос. Он рассматривает рану, потом глаза, а мне хочется снова спрятаться в его объятиях – в них такое спокойствие, сила, и слышится шум прибоя.

Дверь за моей спиной открывается так внезапно, что Макс едва успевает меня поймать. А я, вместо него, цепляюсь мёртвой хваткой в букет, боясь уронить.

Оборачиваюсь.

Мама.

Она застывает в проёме с грязной посудой в руках. Еë брови от удивления ползут вверх и ненадолго прячутся за чëлкой.

— Привет, – слова мамы звучат заторможено и взгляд еë с лица Макса спускается на цветы. – Так вот она какая, вернее какой, причина слëз моей дочери. Вижу, что не напрасная…. Откуда такой красивый, рэмбо? Тоже плохой день и неудачно повстречался с веткой?

— Здрасьте, – опомнившись, Макс меня отпускает и издаёт смешок. – Вроде того.

— Заходи к нам, я посмотрю.

— Не, тёть Аня. Я в норме. Не первый раз встречаюсь с ветками, – уголки его губ подрагивают, но Макс старательно пытается сохранять серьёзное лицо.

— Как знаешь…. Может тогда на чай?

— Спасибо, но уже поздно. Я, наверное, пойду.

— Тогда, спокойной ночи.

Улыбнувшись Максу на прощание, Мама уходит на кухню.

— Меня не надо провожать, – он целует меня в макушку и отступает на пару шагов. – Я напишу тебе перед сном.

Таким счастливым я Макса ни разу не видела. Он улыбается, как сумасшедший, и я не могу не улыбнуться в ответ.