Книга Цена любви и мести 2, страница 206 – Анастасия Разумовская

— Даардаш-эт-Ниард, — вдруг произнёс Ширан. — Это моё подлинное имя, Ирис. Даже если я сойду с ума, даже если превращусь в бессмертного бога, даже если… Ты всегда сможешь меня остановить. В любой миг. Просто запомни его. Я отдаю тебе себя, свою волю и свою жизнь.

Он встал. Ирис тоже поднялась и положила ладони ему на грудь, потрясённая, напуганная.

— Я ухожу на южные границы. Но стоит тебе меня позвать, и я приду. Приду, чтобы спасти тебя или защитить. Я всегда услышу твой зов, Ирис. И если когда-нибудь ты простишь и захочешь попробовать начать нашу историю заново — позови. Даже если просто соскучишься.

— Ширан…

Она привстала на цыпочки, обняла его и поцеловала в губы. Заглянула в глаза.

— А у меня? У меня тоже есть подлинное имя?

— Да, — вдруг тепло улыбнулся он.

— И ты его знаешь?

— Да.

— Откуда?

— Я его сам тебе дал, когда брал в жёны. Но тот, кто даёт, тот и не имеет власти над именем, Ирис.

— И как же меня зовут?

Ширан снова поцеловал её губы, нежно-нежно, будто впервые пробуя на вкус.

— Не скажу. Имя — это слабость. Твою слабость я не выдам никому. А ты — можешь отдать.

Она ткнулась лбом в его плечо:

— Ты снова решаешь за меня, — заметила устало. — Разве имя даёт не мать?

— Демону — да. Человеку — посвящающий. Мне пора. Прощай, Ирис.

На миг он прижал её к себе, ткнулся носом в макушку, вдыхая аромат. Отпустил. Отвернулся и вышел. Ирис с ногами забралась в кресло и задумалась.

— Я скучаю по тебе, — прошептала тихо. — Наверное, я плохая дочь и сестра. Но я уже по тебе скучаю. И всё же я не готова сейчас пытаться что-то строить. Ты изменился. Но ведь и я — тоже.

Погладила живот, закрыв глаза, и почувствовала отклик. Маленькая дочка внутри неё решила, что находится в безопасности, и, значит, можно начинать расти. А, значит, впереди принцессу ждут токсикоз и все «прелести», которые вкушают беременные женщины.

Ирис придвинула кресло к столу, взяла лист бумаги и написала тоненько заточенным карандашом:

«Эйв, прости.

Меня не будет на твоей коронации. И на свадьбе тоже не будет. Я пока не готова быть среди множества людей. Но если захочешь потом отдохнуть от шума и праздников, а также от государственных дел, приезжай ко мне. Лучше без Кси, если это возможно. Я люблю её, но не сейчас.

Спасибо, что помиловал Ширана».

И подумала, что это будет уже второе письмо Эйву с отказом. Но хоть не прощальная информация, как от Елисель.

В дверь постучали, и после приглашения вошла фрейлина:

— Ваше Высочество, тут пришли двое с письмом. Утверждают, что вы захотите их видеть.

— Дайте, пожалуйста, письмо, — Ирис протянула руку.

Собственно, это не то, что письмом, даже запиской сложно было назвать: только два имени: Мэт и Рата, написанные криво, огромными, дрожащими буквами. Ирис усмехнулась. Карлик-повар и его румяная помощница из замка Неупокоенных душ. Вишнёвый рулет, клубы пара и сплетни за грубым столом. На душе разом потеплело.

— Зови, — велела она.

Ей сейчас так нужно было, чтобы рядом был кто-то простой и радостный, кто-то, кто не знает о её страданиях, и в то же время знает, но совсем чуть-чуть. Кто не будет смотреть на неё сочувственно и печально. С кем можно болтать и посмеяться. Просто болтать и смеяться.

Кто-то вроде Баэрда, но не Баэрд. Потому что сколько можно питаться чужой любовью, ничего не отдавая взамен?