Книга Цена любви и мести 2, страница 203 – Анастасия Разумовская

Обо всём этот Ирис узнала из газет.

Она пила кофе, покачиваясь в кресле-качалке, поставленном на холме, прямо под соснами. Пушистый плед приятно согревал ноги и живот. Варгово озеро матово серело под по-весеннему хмурым небом. Обещался дождь, и всё вокруг напиталось синью, одно лишь одно озеро осталось серым.

Ирис вздрогнула, услышав хруст веточки. Поставила фарфоровую чашечку на стол, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Ты пришёл меня убить?

Он встал за креслом.

— Почему ты так подумала?

— Я же тебе изменила, — безразлично пояснила она. — Ты говорил, что убьёшь, если я тебе изменю.

— Разве изнасилование — измена?

— Для демонов — да.

— Я человек, — возразил Ширан, прошёл вперёд, сел перед ней на корточки и взял за руку. — Наполовину, но человек. Ты уже прочла?

— Да.

Бывший герцог взял её руку, прижал ладонью к своей щеке. Щетина уколола пальчики принцессы.

— У меня было видение: ты станешь демоницей. Настоящей, кровожадной фурией. Начнёшь питаться чужой болью и страданиями. Я хотел тебя убить.

Ирис вздрогнула. Посмотрела на его склонённую голову.

— Хотел? А сейчас?

Ширан поцеловал её ладонь, поднял лицо и прямо посмотрел в голубые глаза.

— Ирис, тебе самой так будет лучше, — убеждённо шепнул и снова поцеловал мягкие подушечки пальцев.

Она горько рассмеялась:

— Ты ведь всегда знаешь, что и как для меня будет лучше, правда, Ширан? Ты всё делаешь только для моего блага: лишил меня «плохих» родителей, недостойных братьев, наделил демонической кровью, чтобы я была покрепче и привязалась к себе сильнее. Но всё это только лишь для того, чтобы я не наделала глупостей, ведь так? И после такого ты уверен, что любишь меня?

— Ирис…

— Знаешь, я часто думала, что было бы, если бы папа тебе не отказал. Если бы я вышла за тебя замуж как невеста, а не вещь. Мне казалось, что мы могли бы быть счастливы, что я могла бы тебя полюбить. Я была ребёнком, Ширан, глупым и заносчивым, но ты — отважный воин, южный герой и взрослый мужчина, к тому же умеющий доставлять женщине удовольствие. Я бы быстро забыла детскую влюблённость в златокудрого принца.

Ширан слушал внимательно, бережно согревая её пальчики дыханием.

— Ты ведь даже не пробовал завоевать мою любовь. Ни разу, Ширан, ни разу за двенадцать лет помолвки ты не попытался со мной сблизиться. Хотя бы поговорить. Меня учили любить и уважать тебя просто потому, что ты — мой жених. Но, знаешь, я ведь не средневековая дева, не лошадь, которую заперли в деннике с жеребцом. Я — человек. У меня есть свои желания, чувства, мысли. И поэтому: нет, Ширан. Даже если бы всё произошло не так, как произошло, я не смогла бы. Ведь для тебя женщина — всего лишь игрушка. Даже если она жена.

— Ты ошибаешься, — возразил Ширан. — За это время я научился тебя слышать.

Ирис горько рассмеялась.

— Ты такой же демон, как Гор. Более добрый, да, ведь ты не пытал меня. Даже насиловал мягче, как оказалось. Ну, по крайней мере, быстро. Но пройдёт десять, пятьдесят или сто лет — это неважно — и ты превратишься в такого же. Тебе ведь нравится причинять мне боль, унижать и видеть меня сломленной. Нравится пугать. Разве нет?

— В моём виде́нии унижала и пытала ты, — мягко заметил Ширан.

Девушка хмыкнула, усмехнулась. На её глазах выступили слёзы. Задрожали на ресницах.