Книга "Лучший" папа, страница 61 – Виктория Вишневская

Нет-нет-нет.

Ни за что.

Подскакиваю, будто пружина выстрелила.

— Есть хочешь?

— Честно? Немного. Я только завтракала… потом в офисе в потолок плевала… а потом меня сюда послали…

— Пошли, — говорю быстро, лишь бы сбежать отсюда.

Спускаемся на кухню.

Мама, как настоящая хозяюшка, уже накрыла на ещё одного гостя: тарелки в ряд, салатик блестит маслом, суп дымится. Тимур наконец-то хватает Киру в объятия; она чмок — его в щёчку, быстро, по-дружески.

— Спасибо большое за гостеприимство! — выпаливает этот источник неприятностей, садится и без стеснения берёт вилку. — М-м-м-м… как вкусно! Рецептик не дадите?

— Дам, дам, — мама улыбается так медово, что зубы сводит. — Кирочка, а вот нам Тимур тут многое про вас рассказал.

Стреляю острым взглядом на мелкого. Ну что ты там ещё успел наплести, стратег?

— Говорит, вы им кушать готовите. Гуляете вместе, — приторно-сладко протягивает она, хитро щурясь. — Вы точно просто на него работаете?

— Ой, там такая история… — отмахивается Кира, будто мух отгоняет. — Пока я тут, можно я на вашего сына пожалуюсь?

И начинается…

Как мы встретились в парке, как она ко мне на работу заявилась, как у нас готовила, как я с её сестрёнкой подружился. И всё это так эмоционально, с такими вздохами и глазами по пять рублей, что я на секунду самого себя возненавидел. Мама только охает и поддакивает, мол, да-да, у нашего Ренатика характер ещё тот, поганенький.

— Вот я им и помогаю, — подытоживает Кира, расправляя плечи, как герой после победы. — А то страшно вашего лба с маленьким ребёнком оставлять.

— Это правильно, — кивает мама, глядя на меня поверх очков. — Ренатик у меня вообще о детях не думал. Всё отплёвывался, отплёвывался, а тут вот, смотри, — и по макушке Тима гладит. Тот хихикает и жмурится от удовольствия.

Закатываю глаза. Ну да, конечно. Опять все против меня.

— Ну ты это… — мама поворачивается к Кире, заговорщицки понижая голос. — Если невесткой моей всё же станешь, я тебе всю нашу книгу рецептов отдам.

— Ох, ради такого и замуж выйти можно, — смеётся она, что аж ямочки на щеках появляются.

М-да. Кажется, кто-то сдружился с моей роднёй. Прямо намертво.

Нет, это как вообще понимать? Сын от неё тащится, родители тоже. Папа уже рассказывает, как на меня в детстве управу находил, размахивает руками — мол, ремень творит чудеса. Мама куда-то уходит, потом возвращается и проходит мимо нас с тазом в руках.

— Кирочка, я одежду твою застирала, на улицу вывешу, чтобы быстрее высохла.

— Спасибо огромное!! — Кира сияет так, будто ей машину подарили.

Балаган тянется ещё с час. Время позднее, за десять перевалило. На улице чёрный двор, фонари жужжат, в окнах соседей темно. И как эта дурында собралась домой? Мама с отцом уже зевают и расходятся по комнатам. Тим, шаркая носками, поднимается к нам. Вымотался за сегодняшний день. Слишком много заботы ему было.

— Я пойду гляну, как там вещи, — Кира вскакивает со стула, стукнув коленом по табурету, и морщится.

— А если не высохли? Что делать будешь? — косо смотрю.

— Так поеду, — выдыхает и пожимает плечами. — Мне домой надо. Завтра с утра в офисе быть надо.

— Да и Ира одна останется, — начинаю я. Уже даже думаю ради Иришки самой её отвезти до города. Подумаешь три часа потрачу на дорогу туда-обратно.