Книга "Лучший" папа, страница 101 – Виктория Вишневская

В машине едем домой спокойно. Разговариваем, обсуждаем поступок Малинки, Ириша не упускает случая подшутить. Справедливо шутит, хочу заметить.

Дома я наконец расслабляюсь, плюхаюсь на диван и смахиваю со лба невидимый пот. Этот день ещё не закончился, но я надеюсь, что приключений уже точно не будет.

Стоит только подумать об этом, как мимо проходит Ира с телефоном в руках.

— А можно мне ещё одну татушку хной сделать? — спрашивает, заглядывая в глаза, хитро улыбается. Хорошенькая такая, милая. Вся в сестру пошла. Крутит мной, как хочет!

— Делай, — пожимаю плечами. — Мастер есть, предыдущие получились красиво. В чём проблема?

— Ты как будто матушку не знаешь.

Отмахиваюсь рукой.

— Я договорюсь.

— Ура! — подпрыгивает на месте, обнимает меня за шею и чуть не душит. — Спасибо тебе, папа Ренатик!

И убегает, только пятками сверкая.

— Папа Ренатик, — передразнивает её сын, держа в руках планшет. Играет в какие-то машинки — да и пусть. Что-то я устал, сил ни на что нет.

Прикрываю глаза и улыбаюсь, как дурак.

Зато теперь я не один. В доме всегда весело, суетливо и шумно. С той квартиры даже пришлось съезжать и покупать просторный двухэтажный дом. Теперь у каждого есть свой уголок и даже больше.

— Ренат… — слышу взволнованный голос жены, доносящийся с кухни.

— Да, моя дорогая? — уже натягиваю улыбку, готовясь выполнить все указания своей беременной жены. Устал, но не сломлен.

Осталось совсем чуть-чуть.

Когда там роды? Через неделю?

Но только поворачиваю голову, как вижу, что Кира держится за живот, лицо её бледное, глаза испуганные.

— У меня воды отошли, — шепчет она, задыхаясь.

— Куда отошли? — непонимающе хмурюсь, сердце начинает колотиться чаще.

Воды это кто? Не имя же?

— Я рожаю! — вдруг вопит.

Я резко подпрыгиваю с дивана, не зная, что делать. Блин, Ренат, ты ведь всё продумывал в своей голове, куда делись все планы, а?

— Мы рожаем! — поправляю её, пытаясь улыбнуться, но голос предательски дрожит.

Так, заготовленную фразу вспомнил, а дальше что?

— Сумка! Сумка в роддом! И тебя в машину! Тим на Ире, слушайся её!

Дальше всё как в тумане. Сумка, жена, машина, пробки, нога на педали газа.

Отдаю жену врачам и ещё полдня трусь у заранее оплаченной палаты. Изредка получаю сообщения: то она на мяче скачет, то ещё что-то делает. А я рядышком дышу, волнуюсь, не нахожу себе места, сжимаю в руках телефон, ловлю каждое уведомление.

Я скоро стану папой. Ещё раз. Но на этот раз я услышу первое «агу», увижу первые шаги, не буду спать при первых режущихся зубах. Не самое лучшее время, но в жизни надо попробовать всё.

Кучу нервов, переживаний, тахикардия и вечером у меня рождается дочка…

А меня всё не пускают. На радостях готов выбить дверь в палату, но дочку разбудить боюсь. Она не кричит, значит, спит.

Поэтому терпеливо жду, хожу из стороны в сторону по коридору и пью воду литрами, лишь бы не сорваться и не забухать.

Такое событие! Дочь родилась! Да тут надо обмыть со всеми друзьями!

Но я должен быть разумнее. У меня двое детей дома, которых нужно кормить, обнимать, успокаивать.

Пообещав, что меня пустят на следующий день, я всё же еду домой.

И с утра уже вместе с детьми караулю у палаты. Нас наконец-то запускают, я задариваю жену цветами, вижу её измученное, но выспавшееся лицо и улыбаюсь на фразу:

— Я наконец-то поспала на животе…

— Рад за тебя, — говорю искренне, а сам не могу оторвать взгляда от какой-то странной кроватки. Вижу там своё маленькое чудо. Всё такое… Сморщенное, но милое. Пальчиками своими дрыгает…

— Мы можем подойти? — спрашиваю нерешительно, боясь.

— Можете, — улыбается она устало. Думаю и она сама устала от своей беременности.

Мы все втроём наклоняемся над кроваткой, затаив дыхание.

— Какая красивая, — шепчет Тимур, глаза у него блестят от восторга.

— Вся в Рената пошла, — выпаливает Ира, гордо вскидывая подбородок.

— Как же тебе повезло, что меня перестало плющить на гормонах… — тихонько смеётся Кира, не пропуская шутку своей сестры. — Тебе бы не поздоровалось…

— Привет, малышка, — шепчу я, не замечая больше ни шума, ни споров вокруг. Осторожно тянусь пальцем к её крошечной ладошке, и она сжимает его своими мягкими пальчиками. В груди разливается тёплая, почти щемящая волна счастья. Моя… Дочка.

— Я буду хорошим папой, — обещаю ей тихо, почти на ухо, будто это самый важный секрет на свете.

В этот момент чувствую, как Тимурка, стоя на стульчике, чтобы взглянуть на сестру, неожиданно обнимает меня.

— Пап, — слышу голос сына, такой родной и уверенный. В момент мне прилетает поцелуй в щёчку и его тёплые, успокаивающие слова: — Ты будешь не просто хорошим. Ты уже самый лучший папа.