Книга "Лучший" папа, страница 99 – Виктория Вишневская

Только мы переступаем порог ворот, как нас окликает директор, строгий и недовольный:

— Вы куда?! А документы подписать?! Взяли и забрали! Что за молодёжь!

— Ой, — растерянно произношу я, осознавая, что забыл про официальную часть.

Оставляю Тима с Малинкой, а сам бегу в кабинет директора. Быстро ставлю подписи, сердце колотится от нетерпения, и возвращаюсь к своим. И вот, наконец, с облегчением выхожу из здания, ощущая, как огромный груз падает с плеч.

Всё закончилось.

Теперь можно вздохнуть свободно и, наконец, заняться своей семьёй…

Спустя полтора года

— Вы правда хотите развестись? — переспрашивает регистратор, внимательно глядя на Киру. Она сидит в кресле, одной рукой поглаживает свой большой животик и уверенно кивает.

— Да, хочу развод, — спокойно отвечает она, хотя в голосе слышится лёгкая дрожь.

Я чешу висок и многозначительно смотрю на сотрудницу ЗАГСа, напоминая ей, чтобы всё шло по нашему плану.

— Хорошо... — растерянно шепчет женщина, вскидывая руки. Конечно, кто бы не растерялся, когда к нему приходят молодожёны, прожившие в браке всего полгода, и один из них предлагает деньги. Причём не для того, чтобы развести их побыстрее, а наоборот — чтобы она сыграла роль и сделала вид, будто одобряет наш развод.

Как же всё это сложно!

— Сейчас поставим пару печатей, и вы разведены, — говорит она, стараясь держаться невозмутимо. Играет плохо, конечно.

Она действительно ставит какие-то печати на только что распечатанной бумаге и протягивает её Кире. Моя жена внимательно просматривает документ, и я невольно напрягаюсь. Что она там увидела? Неужели поняла, что всё это обман?

— Фух, — облегчённо выдыхает Кира, её плечи расслабляются. — Теперь я свободная женщина, наконец-то.

Так и хочется дать ей по губам, чтобы прекратила этот спектакль, но я сдерживаюсь.

Я-то знаю, что по закону мы всё ещё муж и жена.

А Малинка уже радостно встаёт со стула, довольно поглаживая свой уже почти девятимесячный живот.

Нет, она серьёзно решила, что я перед родами с ней разведусь? Да это даже по закону не так быстро делается!

— Пупсик, теперь мы можем есть мороженое столько, сколько захотим. И никакой МУЖ, — она делает акцент на последнем слове и лукаво смотрит на меня. — Нам не запретит. Пошли, тебе нас ещё домой везти.

Она так забавно идёт к двери, что я невольно улыбаюсь. И остаюсь в кабинете, когда Кира скрывается за дверью, замечаю растерянный взгляд женщины-регистратора.

— Гормоны, — пожимаю плечами, пытаясь объяснить её поведение.

Вот уж ударило ей сегодня с утра стать свободной женщиной. Хотя, если быть честным, предыстория всего этого началась ещё вчера, когда я запретил ей есть мороженое из-за больного горла. А сегодня она вдруг решила, что хочет пожить не замужней женщиной. Но всё равно вместе.

Я спешу за ней, чувствуя, как внутри поднимается лёгкая тревога.

Нет, я знал, что беременные бывают непредсказуемы, но не думал, что настолько!

Когда мы узнали о ребёнке, она сама заговорила о свадьбе. А теперь... Сколько же испытаний выпало на мою долю!

Мы выходим из ЗАГСа и, как ни в чём не, бывало, спускаемся по ступенькам. Я придерживаю её за локоть, но чуть не падаю, когда она вдруг резко останавливается.

Оборачиваюсь, удивлённо выгибаю бровь.

Вижу, как её глаза наполняются слезами, а на лице появляется тревожное осознание.