Книга "Лучший" папа, страница 100 – Виктория Вишневская

— Это что же получается... Я теперь разведёнка с ребёнком? — её голос дрожит, в нём слышится страх и растерянность.

— Кирочка, солнышко, — нежно беру её за руки, стараясь успокоить. Господи, помоги мне справиться с этим!

Нет, я знал, что эти девять месяцев будут непростыми, но чтобы настолько...

— Ты не разведёнка, — мягко говорю я, смотря ей в глаза.

— Не разведёнка? — шепчет она с надеждой и испугом, вглядываясь в меня. — Но мы же сейчас развелись...

— Не было развода. Он так быстро не происходит. Я дал ей денег, чтобы она просто сделала вид, что развела нас.

— Правда? — лепечет она, и в этот момент выглядит такой милой и беззащитной, что я снова таю.

Ну какая же у меня красивая жена!

— Правда, — уверенно отвечаю я.

Она облегчённо выдыхает, прикрывая глаза ладонью.

— Слава богу... — шепчет она, и на её лице появляется счастливая улыбка.

Но тут до неё доходит. Она резко открывает глаза, и взгляд становится жёстким, почти колючим.

— То есть ты меня обманул?

— Ради нашего блага! — оправдываюсь, стараясь говорить мягко.

— Так-то да, но…

Ох уж это «но»…

Я подхожу к бывшей Малининой, теперь уже Лазаревой, обнимаю её за талию, ощущая, как она напряжена.

— Солнышко, когда же ты уже родишь, — улыбаюсь, стараясь разрядить обстановку, но слова вырываются вслух сами собой. Она поджимает губки, и в глазах блестят слёзы — вот-вот расплачется.

— Сама не знаю… Штормит ужасно, я так устала, — едва слышно признаётся она, голос дрожит.

— Это всё потому, что у нас будет девчонка с характером, — пытаюсь подбодрить её, нежно поглаживая по спине.

— Да, — выдыхает она слабо, почти без сил. — Как хорошо, что ты у меня есть… И в узде меня держишь. У меня горлышко болит ужасно, всё из-за этого мороженого.

— Всё ради нас, — шепчу, наклоняюсь ближе и целую её.

Наш поцелуй получается тёплым и долгим. Я чувствую, как она расслабляется в моих объятиях, её руки дрожат, но постепенно успокаиваются. В этот момент весь мир будто исчезает, остаёмся только мы вдвоём.

Класс… Вот бы домой, залюбить свою красавицу.

Неожиданно нас прерывает голос Ириши:

— Вы бы хоть постыдились при людях! Тимур, закрой глаза!

— А я уже всё видел, — хихикает сынок, жуя хот-дог, за которым они только что ходили.

— Сестрёнка, шаурму хочешь?

— Нет, — устало выдыхает Малинка. — Давайте сегодня лучше торт испечём. С макаронами и сосисками.

— Торт? — удивлённо поднимаю бровь и веду жену к машине.

— Макаронный торт, — повторяет она, задумчиво глядя в небо. — С сосиской и…

Пожалуйста, только бы нормальное сочетание!

— И селёдкой, — наконец выдыхает она.

— О, нет! — восклицаем мы втроём в полный голос, пугая Киру.

— Не очень, да? — виновато улыбается она.

— Совсем, систр, — Ириша быстро открывает ей дверь в машину, лишь бы та быстрее села и успокоилась. Но Кира была бы не Кирой, если бы всё так просто закончилось. Она подбегает к Тимуру, заботливо вытирает ему рот салфеткой от кетчупа.

— А что это на тебе за куртка? — снова цепляется. — Опять папа покупал? Вот уж у кого вкус…

— Мам, так ты купила, — выпаливает Тимур. — Вчер-ра.

— Да? Под чем это я была?

— Под гормонами, — смеюсь, подхватываю её под мышки и веду к машине. Надо поскорее довезти её до дома. Там она поест своего проклятого мороженого, а потом охрипнет и, может быть, замолчит. Во идея! План надёжный, как швейцарские часы.