Книга Этикет трех сердец, страница 21 – Аурелия Шедоу

Лунный сад встретил меня прохладой и запахом мокрой травы.

Здесь не было фонарей — только луна, которая светила так ярко, что дорожки казались серебряными. Я шла босиком по гравию, стараясь не шуршать. Тишина стояла такая, что каждый шаг отдавался эхом.

Беседка виднелась впереди — старая, увитая плющом, с мраморными колоннами.

Внутри кто-то был.

Сайлас Греймур сидел на каменной скамье, укутанный в тёмный плащ. Рядом с ним на подносе стоял маленький глиняный кувшин и две кружки.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он, не поднимая головы. — Не нужно меня бояться.

— Я не боюсь, — ответила я, поднимаясь по ступеням. — Просто… не могу уснуть.

— Это бывает. Садитесь.

Я села рядом — не слишком близко, но и не на другом конце скамьи. Он налил из кувшина в кружки тёмную густую жидкость.

— Горячий шоколад, — пояснил он. — Согревает лучше вина и не туманит голову.

Я взяла кружку. Глина была тёплой, напиток сладким и горьким одновременно. Я сделала глоток, и внутри разлилось тепло.

— Вы всегда носите с собой шоколад? — спросила я.

— Я ждал вас третью ночь. Он остывал, я грел заново. Сегодня повезло.

Я посмотрела на него. В слабом лунном свете его лицо казалось вырезанным из камня — спокойное, тёплое, без тени той хищности, которая иногда проглядывала у Рагнара.

— Вы знали, что я приду?

— Я чувствовал, — ответил он. — Оборотни чуют не только запахи, но и… настроение. Ваше, например, металось весь вечер. А потом стало решительным. И я поставил шоколад греть.

— Вы правда чувствуете чужие эмоции?

— Не все. Только сильные. И только если я рядом. — Он помолчал. — Вы боялись дракона?

— Какого?

— Того, с кем ужинали. Его запах остался на ваших волосах.

Я невольно коснулась пряди. Пахло вином и дымом — Рагнар.

— Нет, он не страшный, — сказала я. — Он просто… другой.

— Все мы другие, — ответил Сайлас. — Просто не все показывают это.

Мы пили шоколад молча. Где-то в лесу ухнула сова, и я вздрогнула.

— Расскажите о себе, — попросила я.

Он поставил кружку на поднос, задумался.

— Я родился в лесу, — начал он. — Моя мать была из стаи, отец — человек. Оборотни редко рождаются от смешанных пар, но мне повезло — или не повезло. Я впервые обернулся в восемь лет.

— Страшно было?

— Сначала — нет. Дети легче принимают чудеса. А потом я понял, что другие дети боятся меня. Даже моя мать… она любила меня, но, когда я был в шкуре, она держалась на расстоянии.

— А отец?

— Отец ушёл, когда я был маленьким. Сказал, что не хочет растить зверя. — Он улыбнулся грустно. — С тех пор я живу среди оборотней. А среди людей — только когда требует этикет.

— Вам тяжело при дворе?

— Тяжело, — признался он. — Слишком много лжи, слишком много запахов страха и зависти. Но я терплю. Потому что иногда встречаются люди, ради которых стоит терпеть.

Он посмотрел на меня, и я отвела глаза.

— Вы можете показать мне волка, — попросила я вдруг.

Он удивился.

— Вы уверены?

— Да. Я хочу увидеть вас настоящего.

Он помолчал, потом кивнул.

— Только не пугайтесь. Я не причиню вам вреда.

Он встал, отряхнул плащ.

— Отвернитесь на минуту. Мне нужно снять одежду — в оборотне она рвётся, а камзолы дорогие.

Я послушно отвернулась, уставившись на луну. За спиной послышался шорох ткани, потом тихий вздох — и вдруг тишина.

Я обернулась.