Книга Этикет трех сердец, страница 22 – Аурелия Шедоу

На краю беседки, там, где начиналась трава, стоял огромный серый волк. Не такой, каких я видела в лесах — в два раза больше, с широкой грудью и мощными лапами. Шерсть его серебрилась в лунном свете, а глаза — янтарные, те самые — смотрели на меня спокойно и внимательно.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.

Волк не двигался. Он просто ждал.

— Сайлас? — позвала я тихо.

Волк чуть склонил голову — как человек, подтверждая.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Волк не отступил. Я протянула руку — без перчатки, в первый раз за вечер без перчатки — и коснулась его головы.

Шерсть была мягкой и тёплой. Волк закрыл глаза и тихо зарычал — не угрожающе, а довольно, как огромный кот.

— Ты красивый, — прошептала я, гладя его между ушами.

Волк лизнул мою ладонь шершавым языком, и я рассмеялась — тихо, чтобы не разбудить сад.

— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что показал.

Волк отступил, скрылся за кустами, а через минуту оттуда вышел Сайлас — в рубашке, с волосами, растрёпанными после оборота.

Я проснулась с чувством, будто проспала целую вечность. Солнце уже заливало комнату, и где-то в коридоре перешёптывались служанки. Леди Арабелла, как всегда, сидела в кресле с вязанием.

— Доброе утро, — сказала она, не поднимая глаз. — Спала хорошо?

— Да, — ответила я, потягиваясь. И это было правдой. Впервые за много дней я спала без кошмаров.

— Тогда вставай. Завтрак подан.

Я накинула халат и прошла к столику, где уже дымилась чашка травяного чая и лежали свежие булочки с мёдом. Я села, откусила кусочек и потянулась за чаем.

— Кстати, — леди Арабелла отложила вязание, — тебе пришло письмо. Несколько писем.

Она протянула мне конверты. Я быстро просмотрела их: одно с гербом герцогини Оукхерст, второе — без опознавательных знаков, с серой печатью.

— Что это? — спросила я, беря странное письмо.

— Не знаю. Открой.

Я разорвала конверт. Оттуда пахнуло горькой полынью. Внутри лежал листок бумаги, исписанный незнакомым, угловатым почерком:

«Не доверяйте оборотню. Его стая убила моего брата. Спросите его о набеге на восточную деревню. Он солжёт. Вы узнаете правду по запаху».

Я перечитала дважды — пальцы похолодели.

— Что там? — наставница подошла ближе. Я молча протянула письмо. Она прочла, нахмурилась: — Чушь. Какая-то провокация. Сожги.

— А если это правда?

— Правда всегда всплывает, но не через анонимные доносы. Кто-то пытается посеять сомнения. Не поддавайся.

— Но он пишет про стаю… про убийство…

— Я сказала — сожги. — Леди Арабелла выхватила письмо и бросила его в камин. Бумага вспыхнула, и запах полыни наполнил комнату. Я смотрела на огонь, и внутри боролись страх и любопытство. Сайлас… мог ли он? Нет. Тот, кто приносил мне шоколад и позволял гладить себя в волчьем обличье, не мог убивать невинных.

— Не думай об этом, — велела наставница. — Лучше скажи, что во втором конверте.

Я развернула приглашение герцогини: «Леди Элисса, жду вас сегодня к четырём на чай. Будут другие леди, вам будет полезно познакомиться». Я прочла вслух.

— Хорошо, — кивнула леди Арабелла. — Это полезно. Будешь заводить связи, а не только принимать ухаживания. И не вздумай говорить о письме.

— Не буду.

После завтрака я занялась сборами — дело не быстрое, потому что к чаю у герцогини полагался определённый дресс-код: не парадный, как на бал, но и не домашний. Леди Арабелла перебрала со мной три платья, прежде чем мы остановились на светло-голубом шёлковом — с длинными рукавами, скромным вырезом и тонкой вышивкой по подолу.