Книга Беглая целительница для дракона, страница 16 – Виктория Серебрянская

Но смеяться не хотелось.

Воздух в комнате казался неподвижным и ледяным, будто камень вокруг за день успел вытянуть из него все тепло. Мелко дрожа всем телом, я втянула голову в плечи и еще раз огляделась, словно надеясь, что за время моего сна здесь могло появиться что-то новое. Плед. Накидка. Забытая кем-то теплая куртка. Чудо. Но чудес не было.

— Ладно… — пробормотала я себе под нос, сама удивившись, насколько хрипло прозвучал голос.

Стоять дальше не имело смысла. Чем дольше я тянула, тем сильнее коченели от холода пальцы, тем явственнее тело напоминало, что резерв пусть и начал восстанавливаться, но до нормального состояния ему еще очень далеко. Я накинула на плечи тонкий платок — жест почти символический, потому что тепла от него не было — и направилась к двери.

Ручка оказалась неожиданно холодной и неприятно скользкой. На миг мелькнула странная мысль: а если не выходить? Остаться здесь, в этой пустой комнате, переждать ночь, зарыться под одеяло и снова провалиться в сон. Но следом пришло другое, куда более настойчивое чувство — тревожное, колючее.

В лазарете были люди. Мои пациенты. И пусть прямо сейчас я им ничем не могла помочь, сам факт, что я где-то рядом, что не исчезла и не сбежала, казался важным. В первую очередь — для меня самой. Да и просто сменить повязки, пусть без магии, тоже нужно. А без меня этого никто не сделает. Я выдохнула и решительно потянула дверь на себя.

Коридор встретил меня сумраком и эхом шагов, словно крепость негромко разговаривала сама с собой. Где-то далеко протяжно скрипнула дверь, звякнул металл, послышались приглушенные голоса. Здесь было холодно, но не так безнадежно, как в комнате: факелы в кольцах на стенах хоть немного, но грели воздух.

Я шла медленно, прислушиваясь к собственному телу. Голова все еще была тяжелой и слегка кружилась, движения и жесты казались неуверенными, будто мир вокруг слегка запаздывал. Но сознание уже работало ясно, цепко, как всегда бывало у меня после бессонных дежурств на Земле.

Теплая одежда, — снова и снова возвращалась мысль. — Мне нужна теплая одежда. И быстро. Не то заболею. А еще еда.

Мда-а-а-а… Денег нет. Торговых рядов — тоже. Зато есть крепость, гарнизон и люди, которым я вчера спасала жизни.

Я невольно усмехнулась. Ничего, Ленка, прорвемся. Кажется, это был мой первый настоящий урок местной реальности: здесь выживали не изяществом и происхождением, а полезностью. И я собиралась доказать этому миру, что сумею выжить и без поддержки местной семьи.

С этой мыслью, немного выпрямив спину и плотнее запахнув тонкий платок, я свернула в сторону лестницы, ведущей к лазарету. Но не успела дойти до поворота, как тишину разрезал резкий, до боли знакомый голос:

— И даже не думай туда соваться, остолоп! — Тильда явно была в ударе. — Я тебе сказала: госпожа целительница спит! И будить ее я не позволю, даже если сам лорд-протектор сюда заявится!

Я невольно остановилась, будто меня за шиворот дернули, и прислушалась. Губы непроизвольно расплылись в улыбке.

— Да мне только спросить… — раздался неуверенный мужской голос, в котором сквозило явное желание отступить, но уже было поздно.

— Спроси у стены! — безапелляционно отрезала Тильда. — Или у своего командира. Или у совести, если вдруг найдешь. А сюда — ни шагу!