Книга Беглая целительница для дракона, страница 17 – Виктория Серебрянская

Послышалось неловкое сопение, шарканье сапог, приглушенное бормотание. Я представила себе картину почти без усилий: крепкий солдат, привыкший к приказам и строю, и невысокая женщина с руками в боки, перекрывшая ему проход так, будто за спиной у нее не дверь, а последний рубеж обороны.

И все это — ради меня.

Странное, щемящее чувство кольнуло где-то под ребрами. Непривычное. Неловкое. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то вот так — без выгоды, без расчета — вставал между мной и миром. От этого в душе разливалось тепло. И решительность любой ценой оправдать доверие этой женщины.

Я сделала шаг вперед, и пол под ногой тихо скрипнул.

— Тильда, — позвала негромко, и собственный голос показался мне слишком слабым для этого коридора. Но меня услышали.

Она обернулась резко, будто ждала удара в спину, и на мгновение застыла, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Господь Триединый… — выдохнула сокрушенно, а потом тут же вспыхнула: — Госпожа! Да вы что ж… вам же велено отдыхать! Я ж сказала — никого не пускать!

— Я и отдыхала, — честно ответила я и невольно улыбнулась, чувствуя признательность, горячую благодарность. — Спасибо.

Тильда замялась, будто смутилась и не знала, куда девать руки, но потом вдруг расправила плечи и встала между мной и солдатом с удвоенным рвением, словно защищать меня нужно было даже от моего же появления.

— Вот! — заявила она, ткнув пальцем куда-то в сторону лестницы. — Видите? Жива, цела, но все равно не трогать. А если вы по делу — так приходите позже. Или вообще не приходите.

Солдат покраснел, буркнул что-то вроде извинений и поспешно ретировался, оставив после себя тишину и легкий запах сырой шерсти. Словно большой лохматый пес, поспешно удравший от наседки, защищающей цыпленка. Забавно было наблюдать, как он торопливо улепетывает вниз по лестнице, стуча по камню ступенек каблуками стоптанных сапог.

Я проводила его взглядом, а потом снова посмотрела на Тильду.

— Ты меня сторожишь? — спросила я тихо.

— А как же, — фыркнула она, но в глазах мелькнуло что-то упрямо-теплое. — Кто-то же должен. Вы ж вчера… — она осеклась, махнула рукой. — Ладно. Пойдемте лучше. Вам холодно. Видно же.

И только тут я поняла, что действительно дрожу — но уже не столько от холода. И усилием воли заставила себя расправить плечи. Уверенность, которой так не хватало после пробуждения, вернулась. Если Тильда так яростно отстаивает мой покой, значит, мой ночной «конвейер» в лазарете произвел на крепость гораздо большее впечатление, чем я думала.

— Пойдем, — улыбнулась в ответ. На миг запнулась. Я почему-то точно была уверена в том, что женщину зовут Тильдой. Но как мы знакомились, хоть убей, не могла вспомнить. Наверное, это произошло в горячке оказания помощи раненым.

Мы двинулись по коридору в сторону лестницы. Каменные стены тянули холодом, шаги отдавались гулко, и только присутствие Тильды рядом не давало этому месту снова показаться враждебным.

— Тильда, — нерешительно окликнула я женщину спустя пару шагов, подбирая слова. — Скажи… здесь где-нибудь можно поесть?

Она покосилась на меня так, будто я спросила нечто странное.

— Поесть? — переспросила. И тут же всплеснула натруженными руками: — Госпожа, да вы ж с самого утра ничего не ели! Конечно, можно! Пойдемте, — она уверенно свернула к узкой лестнице. — На кухне сейчас тихо, ужин давно кончился, но для вас еда найдется.