Книга Истинная для якудза, страница 37 – Эвелина Шегай

— Даже не спросишь причину? Зачем или к кому я уезжаю?

— Думаю, это связано с работой.

— Угадала, — кисло процедил Рэн и обошёл камень, чтобы встать у неё перед лицом. — Но у меня на работе есть сексапильная секретарша.

— Вот как.

— Она всегда в полупрозрачной блузке, юбке-карандаше, туфлях на высокой шпильке.

— Звучит привлекательно.

Каори продолжала возиться с камнем, изо всех сил стараясь подавить улыбку, которая так и рвалась наружу. Его попытки вызвать у неё ревность казались очаровательными. Как будто она успела забыть, как он шептал о своём сумасшествии. Обычное дело для истинных пар — они никого не хотели, кроме друг друга. Поэтому сколько бы вокруг ни вращалось соблазнительных девушек, Каори знала, что в его мыслях будет лишь одна.

— Ладно, я поехал. Будь осторожна с Сатоши и вообще постарайся держаться от него подальше. Го и Хару можно доверять. — Рэн наклонился, чтобы попасть в поле зрения и встретиться с ней взглядами, и едва слышно добавил: — Скучай по мне. Сильно.

— Хорошего вам пути, Рэн-сама, — с улыбкой отозвалась она и поклонилась ровно на тридцать градусов.

Он тоже улыбнулся. Открыто и светло, почти как родной. А затем развернулся и пошёл к дорожке, оставляя едва заметные следы на гравии.

До позднего вечера Каори провозилась в саду и, когда уже собиралась вернуться в дом, обнаружила стоящего на веранде Сатоши. Он стоял как статуя, без движения, и смотрел прямо на неё.

Как давно? Странно, что она раньше не заметила…

— Добрый вечер, Каори-сан, — неприятно растягивая слова, поприветствовал второй брат — скользкий тип, который спал и видел, как вырывал из клюва её жениха статус наследника. — Решили заняться нашим садом?

— Добрый вечер, Сатоши-сама. — Каори поклонилась и с формальной вежливостью ответила: — Через неделю вы его не узнаете.

— Вам это занятие доставляет удовольствие?

— Безмерное.

— Какая из вас замечательная жена выйдет. Начинаю завидовать брату, — усмехнулся Сатоши на словах, но в глазах продолжал стоять оценивающий блеск расчётливого ума.

— Вы смущаете меня.

— Смущаю вас? — Он коротко рассмеялся. Этот смех напоминал хриплое карканье старой вороны. Но как внезапно тот начался, так же резко и закончился. И, посмотрев на темнеющее небо, где уже начинали проступать звёзды, Сатоши намеренно тихо, чтобы ей пришлось прислушиваться к его словам, произнёс: — Каори-сан, у воронов особое зрение. Пусть мы и не видим в темноте, как совы или кошки, но мы видим то, что пытается прятаться в тени. Мы замечаем каждое мимолётное движение, каждый случайно брошенный взгляд. Вам это известно?

Он перевёл взгляд на неё, и Каори почувствовала, как холод проникает под кожу.

Она сжала рукоятку граблей, но её голос при этом остался ровным:

— Я не понимаю, к чему вы клоните, Сатоши-сама.

— Сэкитэй требует тишины. Любой лишний звук, неверное движение — и гармония нарушена. Берегите гармонию, Каори-сан. — Сатоши сошёл с веранды, направляясь прямо к ней. Каори инстинктивно отступила, но он всего лишь протянул руку и стряхнул невидимую пылинку с её рукава. Прикосновение было совсем лёгким, но даже от него по коже пробежали мурашки отвращения. — Просто хочу помочь. Сад — дело тонкое, требующее мужской руки. Вы же не будете против, если я пришлю одного из своих людей? Он поможет вам с тяжёлыми камнями.