Книга Княгинины ловы, страница 44 – Татьяна Луковская

— Так сейчас не Масляная, лето вон в разгаре, - засмеялась Елена, - да и я княгиня... не девка, а замужняя баба. Кто ж осмелится?

— Найдется кому, - озабоченно сказала Арина, - а то, что ты девка и есть, про то всем здесь ведомо. А бояре чернореченские ведут себя непочтительно, особенно этот здоровый, что Перваком кличут. Так и смотрел на тебя всю дорогу своими бесстыжими глазами, и не совестно то ему, что на саму княгиню заглядывается. Этот за убрус не только поцелуй, но и еще чего попросить не постыдится.

— Чего? - удивленно спросила Параша.

— Мала еще знать чего! Спи уже.

— Глупости не говори, нужна я ему больно, показалось тебе.

— Да как же показалось, раскрой глаза, то уж все заметили!

— Не люба я ему, - грустно сказала Елена, - не знаю, что уж вы там все заметили. Не нужна ему ни я, ни поцелуи мои.

— Ну, так и хорошо, что же ты, княгинюшка, загрустила?

— Люб он мне, - вдруг призналась Елена.

У Димитрия перехватило дыхание.

— С ума ты сошла что ли? Опомнись, княгиня! На погибель твою его сюда отправили.

— Пропасть хочу.

— Опоили тебя чем приворотным, ну ничего, у меня святая вода есть. Я тебя завтра обрызгаю да молитву прочитаю, может, отпустит.

— Не отпустит. А если б он убрус мне на выкуп принес, так зацеловала бы его до смерти!

«Уже зацеловала», - потер горящее ухо Димитрий, но все же почувствовал, как слова княгини сладким медом разливаются по всему телу.

— Да разве ж можно такие слова бесстыжие говорить?

— Да разве ж можно холопке княгиню стыдить? - грозно одернула Арину Елена.

— Прости, княгинюшка, забылась. И что ты нашла в нем, в грубияне этом?

— То он на людях грубиян, а коли никто не видит... Ну, все спать давайте.

— Ты что же с ним встречалась, когда никто не видел? Это он тебе рубаху порвал?

— Случайно то вышло, не хотел он.

— Уж можешь серчать на меня, а только я тебя одну ночью не выпущу: на успенских-то парней даже взгляд не кидала, все князя своего ждала.

— Не того я, видать, ждала. Все, спать.

Свеча погасла, стало тихо. Димитрий наклонился, подсунул руку под полог, нащупал убрус и вытащил его назад. «Зацелуешь, говоришь, ну посмотрим», - улыбнулся он, засовывая платок за пазуху. Первые крупные капли холодного дождя начали срываться с неба, Димитрий побежал в свой шатер. Когда он задернул за собой полог, снаружи уже бушевал ливень. Раздались крики кметей, разбегавшихся от внезапно подкравшегося дождя.

— Ты где был, уж утро скоро? - услышал Димитрий сонный голос Пахомия.

— Да так, у реки сидел.

Димитрий быстро погрузился в сон. Всю ночь ему снилась Елена: он нежно обнимает ее, а она не толкается, не бьет, а только нежно смотрит на него своими небесной синевы глазами. Под утро стало ясно, что ехать впереди обоза молодец не может.

Проснулся Димитрий от громкого хохота, отдернул полог, ослепительный свет ударил в глаза. Небо было безоблачным, уже довольно высоко забравшееся на небосклон солнце отражалось в каждой капле мокрой травы. Под ногами зачавкало, дождь, видимо, ночью прошел добрый. Вои сушили промокшие вещи у костров. Димитрий бросил украдкой взгляд на шатер Елены, там стояла тишина, только Акулька рядом помешивала что-то на огне.

Зато у его шатра было шумно и весело. Вокруг большого котла дружно работали ложками: Вышата, Пахомий, Гордей, Чурила и Жидятка. Они задорно с набитыми ртами над чем-то хохотали.