Книга Княгинины ловы, страница 46 – Татьяна Луковская

— Спалось хорошо, благодарствуем, - ответила за княгиню Добронега, - под дождик, что ж не спать, любо - дорого.

Димитрий видел, как Аринка с Парашкой ходили от телег к шатру, низко опустив головы. «Убрус ищут, - улыбнулся он. - Ну, пущай, походят».

Стали седлать коней. Елена сделала знак Карпушке, и тот подвел к ней Ярого. Вышата, как и обещал, подъехал сопровождать княгиню. И тут Ретивый Димитрия вклинился между ними:

— Я с княгиней поеду, - сказал Димитрий, оттесняя Вышату, - дорога мокрая, скользко, я половчей буду, - попытался он хоть как-то оправдаться.

— Не надо, - испугалась, опять краснея, Елена, - и Вышата справится.

— Конечно, справлюсь, - не собирался сдаваться воевода, - рука у меня еще крепкая, успею за повод схватить.

— Не лезь, - угрожающе шепнул ему на ухо Димитрий.

— Ладно уж, прости, княгинюшка, поеду я впереди, а то убьет меня гридень твой. Вишь, как глазами сверкает, - и Вышата, ударив своего коня в бока, поскакал прочь.

— Почто воеводу обидел? - с осуждением спросила Елена.

— Что же тебе с ним лучше, чем со мной?

— Он веселый, в дороге расскажет что забавное, а ты вон как очами сверкаешь, боюсь я тебя.

— А вчера не боялась, - улыбнулся Димитрий.

— Не было ничего вчера, я уж все забыла, и ты, боярин, забудь.

Ее слова огорчили Димитрия, не этого он ожидал. Сразу стало как-то тоскливо.

— И рад бы забыть, да вот не получается, - тихо шепнул он и заметил, что Елена улыбнулась. «Ага, улыбаешься, значит, и ты не забыла!»

— Так спрашивай, может, и я что смогу порассказать.

— А правда, что у вас теперь храм белокаменный есть, красоты неописуемой?

— Правда. Только отчего ж у вас? У нас. Ты же княгиня.

— Пока княгиня, - вздохнула Елена, - я вот запрестольную пелену для него вышила, с собой везу. Золотые нитки мне матушка передала. Как ты думаешь, дозволят мне в храм на службу сходить или сразу домой, к отцу, поворотят?

Димитрий смутился:

— Дозволят, конечно. Посмотришь, там уж и внутри все расписано. Чудо, как хорошо! Сам епископ, когда освещал, работу хвалил. А что ж ты и вышивать мастерица, не только пироги печь?

— Матушка Марфа научила, только у нее ловчей, чем у меня получается.

— Ну, так ей лет-то сколько, доживешь до ее годков, так и у тебя так-то получаться будет, а может, и лучше. Повойник сама вышивала, любо - дорого смотреть?

— Сама. А убрус-то я вчера обронила, так и не нашли. Жалко, паволока [8] - батюшкин подарок, - и Елена вздохнула, отвернувшись от Димитрия.

— Не этот ли, - он достал из-за пазухи край убруса.

Елена поворотила голову и радостно всплеснула руками:

— Нашелся! Давай сюда.

Но Димитрий быстро убрал платок обратно:

— Выкупи, - с серьезным лицом сказал он.

Красавица насторожилась:

— Так сколько просишь? У меня есть серебра немного?

— Обижаешь, зачем мне твое серебро, трижды поцелуешь в уста - и убрус опять твой.

Елена возмущенно округлила глаза:

— Да как не совестно тебе, боярин, такое-то просить!? Не стану я убрус выкупать, не нужен он мне.

— Стало быть, не станешь? А обещала, зацелуешь.

— Так ты что же, подслушивал?!

— Да вы так громко шептались, что хоть уши затыкай, - повторил он слова Параши. - Принес я его к шатру, чтоб подкинуть, а тут ты зацеловать обещаешься, ну я его назад и забрал. Кто ж зацелованным не хочет быть.