Книга Любовь и кабачковые оладьи, страница 47 – Татьяна Луковская

— Так у бабушки деньги есть? — прищурил глаза Андрей, заманивая лисицу в ловушку.

— Ну, какие-то есть, я точно не знаю, но если срочно — я спрошу.

— А для себя почему не хочешь спросить?

— Ну, может и для себя спрошу. Андрей, что случилось?

— Звонила твоя мама, — начал потихоньку выкладывать карты Андрюха.

— Куда звонила?

— Тебе на телефон.

— Мне? — Марина суетливо открыла сумочку, порылась в отделениях. — Я телефон на тумбочке забыла? Да? Надеюсь, ты с ней не разговаривал.

— Разговаривал, — с вызовом посмотрел на нее Андрей.

Марина стояла растерянной, от щек медленно отливала кровь.

— И?

— Она меня узнала, по голосу. Мы, оказывается, знакомы. А чего ты не удивляешься?

— Андрей, я хотела все рассказать, потом, попозже.

— Да ну? А теперь и не надо, твоя мама уже все рассказала про курсы Евгении Ивановны. Ну, и как курсы? Помогли?

Марина молчала. «Как это в ее духе, в нужный момент просто замолчать».

— А если я пожалуюсь начальству твоего братика Бори, что он злоупотреблял своими служебными обязанностями, морочил голову гражданам?

— Не надо! — встрепенулась Марина. — Он не виноват, я его долго уговаривала, он мне говорил: «Зачем так перед этим мужиком унижаться, только свистни — другие набегут».

— А чего ж не свистела-то?

— Не говори про Борю, пожалуйста! — ее голос от волнения срывался. — Пожалуйста!

— Да не скажу я про твоего Борю, за кого ты меня принимаешь, — раздраженно отмахнулся Андрей, — я может и лох, как вы там с братцем решили, но не подлец.

— Мы такого не решали. Я просто хотела… — она замолчала, в уголках глаз заблестели слезинки.

— Вот плакать на показ здесь не надо, я твои слезы по пропавшим деньгам уже видел, очень натурально получилось.

— Я похороны Барсика вспоминала, это котик мой, его машина сбила, — большая слеза покатилась по щеке.

— Надо было не в пед, а в театральный идти.

— Я просто хотела познакомиться с тобой поближе, чтобы мы узнали друг друга получше, — прошептала Марина, — чтобы ты меня заметил.

Андрей встал с дивана, теперь он мог смотреть на Марину сверху вниз.

— Я заметил, и узнал. А вот интересно, ты кроме кулинарии, еще и про секс кое-что подчитала, да? Основательно так готовилась, чтобы со всех фронтов меня прижучить. А я еще удивлялся, как это пять минут назад девственница такое в постели вытворяет. Порнушку просмотрела для ликбеза?

— Учебник по психологии полов, — призналась Марина, сильно краснея.

— А, у тебя научный подход, — хмыкнул Андрей.

— Но ведь у тебя было много женщин, ты меня с ними, наверное, сравнивал, я не хотела им проиграть, мне хотелось быть для тебя лучшей. Что же тут плохого?

— Вранье здесь самое плохое, то, что ты начала строить со мной отношения со лжи, — Андрей сам залюбовался своей фразой, такой точной, высокоморальной.

— Я думала, что любой человек должен быть рад, что ради него кто-то столько усилий затратил, — тихо сказала Марина, — ведь ни ради каждого кто-то волчком крутится.

— Ну, вот такой я не каждый. И ради меня ли такие усилия? Может тебе вот это нужно было, — он картинно обвел рукой дачу.

— Не нужно. Мне теперь от тебя ничего не нужно, — Марина встала и пошла наверх. Дверь мансарды громко хлопнула, скрывая девушку от Андрея.

— Очень театрально! — крикнул ей Андрей. — В твоем духе. Под дверью на коленях рыдать не стану. Я ушел на речку!