Книга Любовь и кабачковые оладьи, страница 44 – Татьяна Луковская

— Ничего я не злюсь, с чего ты взяла?

— Не злишься? — Марина сощурилась, как хитрая лисичка.

— Нет.

— А Юра в заправку для борща перец болгарский кладет, надо попробовать.

— Попробуйте, — отвернулся Андрей.

Марина обняла его сзади, прижалась к спине и чмокнула в загорелую шею.

— Я его с Яной обещала познакомить, это моя подружка. Мне кажется, они сойдутся.

— Моя ты сваха, — полностью оттаял Андрей, наслаждаясь теплом от объятий любимой.

Мир снова заиграл яркими красками, тень Маринет отступила, два сердца забились в унисон.

Это был чудный вечер. Кухонный стол вынесли в сад. Андрей включил радио в машине. Девочки устроили танцы. Потом Степа сгонял домой за гитарой, начали горланить невпопад песни. Ребята вспоминали разные веселые случаи. Зараза Колька все время пытался рассказать Марине что-нибудь компрометирующее Андрюху: то, как они пиво в девятом классе раздобыли, а отец Андрея их выследил и тащил беднягу за ухо через весь двор, то как на море Андрей полез купаться во время шторма, и у него слетели плавки и прочее. Демин боролся с желанием придушить дружка, а Марина заливисто смеялась.

В полночь Андрей в банках зажег парафиновые свечи, и под аплодисменты Маринка с Юркой вынесли капкейки. Все нахваливали их кулинарный тандем. Римма сказала, что получились не хуже, чем у нее.

Уже в два ночи девочки засуетились, обустраивая ночлег: Вите с Жанной как молодоженам отдали мансарду, для Леры с Колькой разложили кухонный диван. Юрке сначала предложили раскладушку, но критично осмотрев старенькие пружины, он пошел спать в машину.

— А мы? — робко спросила Марина, когда они с Андреем остались одни посередине сонного сада.

— А мы, — Андрей забрал ватное одеяло с раскладушки, — ляжем в палатке.

Подсвечивая телефоном, он нашел в сарае свою рыбацкую палатку, оставалось только разложить и настелить внутрь одеяло. Палатка была почти новая и днем на трезвую голову Андрей собирал ее за пять минут. Но в темноте, и изрядно поднабравшись, он никак не мог совладать с мудреной конструкцией. Марина, устало присев под яблоню, смотрела как он то ныряет под полиэстеровый тент, то выныривает, то, тихо матерясь, пытается разобраться в колышках и тесемках.

— Тепло. Давай просто расстелем прямо на нее одеяло, — предложила Марина, — и будем лежать и смотреть на звезды.

Они лежали прижавшись друг к другу, глядя в бездонное небо, и Андрей понимал, что эту ночь, вот это остановившееся мгновение, они будут вспоминать всю жизнь.

Только через сутки, проводив гостей, они снова остались вдвоем. Неделя понеслась стремительным галопом. Вот и суббота, а в понедельник на работу. Из полиции никто так и не позвонил.

— Андрюш, я завтра рано утром уйду к Римме, она обещала мне маникюр сделать, потом у нее какие-то дела. Проснешься, завтрак на столе будет.

— Маникюр? — удивился Андрей.

— Ну, да. Пора из подполья выныривать. Я маме сказала, что из Анапы в понедельник возвращаюсь.

— Возвращаешься, — эхом повторил Андрей.

— Да, надо в город. И ты говорил, что тебе с понедельника на работу.

Неприятное волнение прошло по спине. «Как в город? Она от меня уедет?»

— Марин, у тебя ведь каникулы, давай ты скажешь маме, что еще на недельку осталась на море, а я на работу отсюда поезжу, всего-то два часа. Это же близко.