Книга Дикие глаза, страница 46 – Элси Сильвер

— Друзья? — осторожно предлагает он, когда я делаю второй шаг назад.

Внутренне я прогибаюсь.

Друзья.

Мне не хватает друзей. Но мой желудок не переворачивается, когда друзья смотрят на меня. Я не придвигаюсь ближе и не надеюсь, что мои друзья скользнут своими языками в мой рот. У меня нет зуда от ощущения рук моих друзей на моей голой коже.

Но все же я не в том положении, чтобы отказывать другу. Особенно такому глубоко хорошему человеку, как Уэст. Поэтому я заставляю себя ярко выражать свое лицо.

И с самой отработанной улыбкой, на которую я способна, я повторяю ему слово в ответ.

— Друзья.

Это ощущается как кислота на моем языке. Но Уэст, кажется, испытывает облегчение.

Поэтому я говорю себе, что мне нравится вкус.

Еще один день. Еще одна ложь.

Ладно, Скайлар Стоун поцеловала меня.

Я не думаю, что она имела в виду что-то.

Это была минутная ошибка суждения, очевидно.

Потому что, хотя я не сомневаюсь, что прекрасно умею целоваться, этот случай больше походил на то, что девушка ищет утешения и не совсем понимает, чего хочет. Мне показалось, что этим моментом не стоит пользоваться, хотя я бы соврал, если бы сказал, что ни на секунду не задумался об этом.

Я едва знаю Скайлар, но я знаю, что ей было больно. У нее мало друзей и еще меньше доверия. И какой бы я была свиньей, если бы воспользовался этим, услышав, как она выплеснула все свои чувства самым душераздирающим и раздражающим образом?

Но ничто из этого не помешало мне остаться, лежа на спине, уставившись в потолок и прокручивая в голове поцелуй.

Единственное, что отвлекает меня от поцелуя, — это история о ее бывшем. И ее родителях. И какими королевскими придурками они все кажутся.

Теперь у меня есть сотрудники, которые занимаются утренними делами, но мое тело по-прежнему будит меня на рассвете в самые лучшие дни. Утренний свет уже давно пробивается сквозь мои бесполезные занавески, и я знаю, что мне нужно двигаться, но я заперт в своей голове.

Размышляю.

И никто никогда не обвинял меня в том, что я много думаю.

Но я не могу забыть об этом. Не могу перестать удивляться, как ее родители могли довести ее до такого состояния.

Мои родители поддерживали меня на каждом шагу. Даже когда я был в самом диком состоянии, когда мне было хуже всего, они выручали меня. Возможно, я не всегда им нравился, но они всегда любили меня, несмотря ни на что.

Я стремлюсь быть таким родителем. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то может стремиться быть родителем другого типа. Впервые за долгое время я чувствую себя наивным.

Это яркое напоминание о том, что мы со Скайлар принадлежим к двум разным слоям общества.

Что еще более тревожно, так это то, что я чувствую, что она дала мне туманную версию истории своей семьи. Я не пропустил, как она застыла на кухне, когда разбился стакан.

А значит, все должно быть еще хуже, чем она рассказала. Не мое дело расспрашивать ее об этом, но это не мешает мне задаваться вопросом.

Я никогда особенно не умел делать то, что должен.

Вот почему я до сих пор лежу здесь, прикрыв ноги легкой простыней, и размышляю над несколькими кусочками ее головоломки, которую она мне передала.

За один день мое представление о ней и о том, что происходит в ее жизни, сформировалось. Она как новая проблемная лошадь в сарае. Я так же тщательно оцениваю их и изучаю, прежде чем приступать к практической работе.