Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 47 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Поляков выпрямился в кресле. Самодовольство с его лица постепенно уходило.

— Александр Александрович, — протянул он. — Вы делаете из мухи слона. Я сказал безобидную фразу. У нас в Саратове…

— Игорь Михайлович, — перебил я его. — У меня нет желания сейчас обсуждать, что у вас принято в Саратове. Я обсуждаю то, что принято здесь. А здесь, в этой больнице, не принято говорить такие фразы медсёстрам. Хотя даже не так — в первую очередь не принято так говорить моей медсестре.

— Александр Александрович… — попытался возразить Поляков.

— Я ещё не закончил, Игорь Михайлович, — снова прервал я его. — Это не первый ваш эпизод в этой больнице. Вчера вы написали жалобу на Маргариту Семёновну, в которой поставили под сомнение её компетенцию. Сегодня Лена. Это, Игорь Михайлович, не случайности. А система.

— Александр Александрович, я не понимаю, в чём вы меня обвиняете, — скрестил руки перед грудью Поляков.

— Я вас ни в чём не обвиняю, — сказал я. — Просто описываю ситуацию. А ситуация такая, что новый рентгенолог, который работает в больнице меньше двух недель, последовательно создаёт конфликты. Не с того вы начинаете рабочий процесс.

Поляков помолчал.

— Поэтому я настоятельно рекомендую вам пересмотреть своё отношение к коллегам, — добавил я. — А то ведь я тоже могу и докладные писать, и несладкую жизнь вам устроить. И поверьте, моих двух недель отработки вполне хватит для этого.

— Не надо мне угрожать, — заявил Игорь Михайлович.

— Я не угрожаю, а предупреждаю, — ответил я. — Ещё один подобный эпизод, и мне придётся принять ответные меры. Подумайте об этом.

Я развернулся и вышел из кабинета. Вернулся к себе.

— Лена, если ещё раз будет что-то подобное — сразу говори мне, — строго сказал я. — Поняла?

— Поняла, Саш, — торопливо кивнула она. — Спасибо тебе!

Дверь в кабинет открылась, и на пороге возникла гневная женщина. Ну да, доброе утро, доктор Агапов.

— Я к вам с жалобой, — с порога заявила она. — Зоя Павловна Селиверстова.

— Проходите, садитесь, — кивнул я. — Слушаю вас.

— На Елену Александровну хочу пожаловаться, — усевшись на стул, заявила она. — Я пришла к ней с давлением! Утром сто шестьдесят на сто, вечером сто десять на семьдесят. Я ей рассказываю это, а она выписала ЭКГ, анализы и лизиноприл! Мол, начнём с пяти миллиграмм, через две недели посмотрим. И всё! А кардиолог как же⁈

Я вздохнул.

— Значит, врач опросила вас, осмотрела, выписала анализы, направление на ЭКГ и лечение, — сказал я. — Но вы жалуетесь, что она не направила вас к кардиологу?

— Ну это же явно сердечное! — воскликнула Зоя Павловна.

Дайте мне сил кто-нибудь!

— Зоя Павловна, с давлением к кардиологу не направляют, — заявил я. — Это лечит терапевт. Елена Александровна действовала строго по протоколу. Это абсолютно стандартный грамотный подход к ведению пациента. Лизиноприл пять миллиграмм — это начальная доза. ЭКГ, анализы, дневник давления — это базовое обследование, которое назначается одновременно с началом терапии, а не вместо неё.

Зоя Павловна моргнула.

— То есть… вы говорите, она правильно сделала? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Тем более кардиолога у нас сейчас в поликлинике нет. А в Саратов Елена Александровна не захотела вас гонять лишний раз. Вот выйдет летом наш кардиолог, она обязательно к нему направит для консультации.