Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 44 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Я должен кое-что рассказать, — внезапно признался Вадик.

Ох как я не люблю такую формулировку! Обычное это «кое-что» оказывается чем-то далеко не самым приятным.

— Ну говори, — кивнул я.

— В общем… — Вадик замялся. — Я тут кое-что про Бородина ещё узнал. Ну, того, что Озоны держит и нас всё прессовал. У него есть младший брат, Владислав Сергеевич Бородин. И он два года назад тоже пытался открыть в Аткарске компьютерный клуб. Получил помещение, начал ремонт, набрал персонал. И не пошло.

Очень интересный поворот!

— Что значит не пошло? — уточнил я.

— Ну-у-у. Я не знаю подробностей, — ответил Вадик. — Но клуб закрылся через три месяца. Да там и народ к ним толком не ходил, так что в Аткарске мало кто про него знает. А Владислав потом уехал в Саратов. Но недавно вернулся.

— Как давно ты это знаешь? — спросил Гриша.

— Неделю где-то, — признался Вадик. — Слушай, я знаю, что ты скажешь! Но я не думал, что это важно. Думал, очередной слух и не больше. Не хотел панику разводить.

Десять из десяти.

— А это может быть причина, почему Бородин на вас взъелся, — вздохнул я. — Не только из-за помещения. А ещё брат за брата, за основу взято. Вадик, раз ты это знал, надо было озаботиться хотя бы камерами!

— Я не думал, — снова опустил взгляд тот. — Ну а теперь эта надпись. Думаю, это связано.

Да как пить дать связано!

— Ладно, — вздохнул я. — Если этот Владислав живёт в Аткарске, есть у меня один человек, который легко узнает его адрес. А если нет, будем говорить с Бородиным. Но это всё явно не сегодня.

— А сегодня что? — тряхнул головой Гриша.

— Сегодня домой, — ответил я. — Хватит с нас ночных приключений. Расходимся.

Спорить они со мной не стали. Вадик пошёл в свою сторону, а мы с Гришей к себе. На нашем этаже разошлись по квартирам, и я отправился спать.

Утром проснулся, сделал зарядку, принял душ и отправился на работу. И на половине пути меня внезапно догнал Бумагин. Один, без матери, что само по себе являлось грандиозным событием.

— Саня, привет! — радостно воскликнул он.

— Доброе утро, — кивнул я. — Ты один на работу идёшь?

— Да, — гордо закивал он. — Один, представляешь! Я иду один!

Было видно, что это событие для него действительно важное.

— Поговорил с ней, значит? — спросил я.

— Да, — отозвался Илья. — Как ты мне и говорил. Спокойно, без обвинений, с благодарностью в начале и с конкретным предложением в конце. Я сказал: «Мама, я тебя очень люблю. Ты для меня сделала всё, что только может мать сделать для сына. Я благодарен тебе за каждый день моей жизни. Но я уже взрослый человек, мама. И не могу больше жить так, как мы живём. Мне нужно своё пространство. Не потому, что я тебя разлюбил. А потому, что я тебя люблю и хочу, чтобы у нас обоих была своя жизнь».

— И что она? — уточнил я.

Недавно я всё-таки проводил с Алевтиной Романовной отдельный небольшой разговор, объясняя ей то, что объяснил и Илье. Поэтому мне было интересно, сработало ли это.

— И она согласилась! — воскликнул Илья. — Конечно, разговор был долгим. Но она слушала меня, а я её! И в итоге мы договорились пожить отдельно!

Огромный прогресс, я такого даже не ожидал. Но двусторонняя работа дала свои плоды, и это было просто отлично.

Это была победа.

— Она сказала ещё, — продолжал Илья, — что и сама об этом думала. Но боялась мне об этом сказать первой, потому что решила, что я расценю это как отвержение. Представляешь?