Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Лечу, лечу… Все в тумане… Зависаю… О, боже! Я даже не могу дышать… Мне больно, сладко… По телу бегают горячие разряды. Я свободна?!. Веки все никак не желают подниматься. Сплю? Или в Аду-Раю? Прикусываю губу — неприятно! Значит, жива! Через силу открываю глаза. Оказывается, носом упираюсь в широкую грудь Андрея, шумно вздымающуюся точно меха. Руками обвиваю торс, ногами также сжимаю его бедра. Зепар жарко сопит в мою макушку, придерживает за ягодицы и все еще их чуть яростно стискивает-отпускает. Внутри блаженное тепло. Сказать, что мне плохо или хорошо не могу — не управляю своим телом. Пошевелится тоже не получает — так вот, как чувствую себя парализованные?.. Кто-нибудь!.. Спасите… Даже озвучить не в силах — рот не открывается, язык онемевший, в горле сухость. Сознание все яснее — мне уже холодно, от липкого пота противно. Андрей аккуратно отстраняется, приподнимает мое лицо за подбородок и заглядывает в глаза: — Тебе надо спать. Потом договорим. Медленно киваю, уже проваливаюсь в сон, наконец, разлепляю непослушные губы: — Опять унесешь в мою комнату? — собственный голос звучит неестественно приглушенно и даже охрипло. Хоть и устала, но от одной мысли, что придется спать одной, аж передергивает, наворачиваются слезы. Горько, обидно. — Завтра с утра Александр приедет, — ставит Зепар в тупик. — Что если застанет нас вместе? Несколько секунд собираюсь мыслями. Какая глупость?! Бред! Мы взрослые люди… — Мне все равно! — нахожу силы на возмущение. — А ты… лучше так и скажи: не хочу, чтобы Никитин знал про нас, — резко отворачиваюсь, но встать не получается — Андрей насильно возвращает на место: — Ч-ш-ш… Я нанят охранять, как ты правильно подметила, а не любовью с тобой заниматься. От последних слов «оживаю». Утихшее сердце вновь набирает ритм скачек. Гулко бьется, в груди разрастается тепло. — Сексом… — несмело поправляю, нет-нет, да и поглядывая на губы Андрея. — Чем занимался, тем и назвал, — сурово объясняет надзиратель и поднимается, удерживая меня на себе. — Не в стыде или страхе дело — не стоит демонстрировать наши отношения. Не для чужих глаз… Смешивать работу и личное не буду… пока… — Но ты же спал со мной, когда мне было плохо, — опускаю глаза. — Александр говорил. Да и я тебя помню, когда просыпалась… — Тогда между нами не было «личного», — Зепар несет меня с легкостью, ступает бесшумно. В коридоре сворачивает к ванне. Безропотно внимаю, даже не интересует, что собирается делать. Зепар заходит в душевую кабинку, ловко включает воду, и мы несколько минут стоим под прохладными струями. Вскоре ощущаю нежные поглаживания — Андрей смывает с меня липкость, пот… Целует ласково, проникновенно — снова ощущаю его возбуждение. Уставши стону, прижимаясь крепче, но понимаю, что у меня нет сил на бурный ответ. Зепар не настаивает, выключает воду. Выходит из кабинки. С крючка снимает маленькое полотенце, кладет на стиральную машинку, усаживает меня на него. Большим неспешно промокает с меня влагу, потом с себя. Вешает на сушилку. Ненавязчиво скрепляет мои ноги у себя на торсе. Блаженно закрываю глаза, едва не мурлыча от удовольствия. Горячие ладони удерживают за ягодицы грубовато-трепетно, жаркое дыхание касается виска. Андрей минует коридор, сворачивает ко мне в комнату. Бережно укладывает на постель, подтыкает одеяло. Склоняется. Задумчиво рассматривает несколько минут, проводит большим пальцем по щеке, с нажимом по нижней губе. Еще секунда — и жарко целует… |