Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 137 – Александра Ермакова

— Не уходи, — молю, едва сдерживая слезы. — Побудь со мной, хотя бы пока не усну.

Зепар чуть медлит — во взгляде мелькает сомнение, и когда уже теряю надежду, ложится рядом, подгребает меня ближе. Тону в долгожданных объятиях, утыкаюсь в мощную грудь. От радости и счастья не скрываю улыбку.

Глаза смыкаются… Как хорошо!

Наутро просыпаюсь уже одна. Настроение тотчас падает, но вспоминая ночь, снова задаюсь жаром и едким стыдом. Не уверена, что подобный секс нормален. После тренировок и то тело так не болит, как после «любви» Зепара.

Я слаба, истощена, не управляю руками, ногами.

Андрей грубый, самонадеянный извращенец. Так издевается надо мной, будто наказывает. Но за что?

Хм… За то, что накричала? Бред!

Не думаю! Кажется, он уже привык к моим истерикам. Понимаю, бывают разные отношения и сношения, но к тому, что он со мной творит — еще не привыкла. Хотя, нельзя не признать — подобных эмоций и ощущений никогда не испытывала. Получается, я тоже извращенка?

Морщусь. Всегда считала себя обычной, в меру возбудимой, чувственной. Грязное, малосюжетное порно не интересовало. Если и попадалось на глаза — в инете на что только не наткнешься, — даже не было желания посмотреть. А вот красивые эротические сцены фильмов порой задерживали взгляд. Использование сподручных предметов не пугало — даже наоборот, интриговало, но насильственные кадры с подвешиванием, кровопусканием, избиением — вызывали искреннее отторжение.

Лучше не думать, что Зепар выкинет в следующий раз. Однозначно, если ожесточит еще свои игры — сдамся. Объясню: мне такое претит — не согласна! Черт! Кому вру- то? Мне нравится все, что он со мной делает. Первый миг переживала, смущалась, а потом забылась в ощущениях — отдалась, как требовал в своей ненавязчиво- хамской манере. Чего скрывать?! Было безумно хорошо. И если Андрей получает такое же удовольствие как и я, для меня это безмерное счастье.

Кхм… Что если Зепара только грубость и возбуждает? Как говорится: у каждого свои причуды, но чем грязнее и больнее, тем ему приятнее? Ужас… Терпеть унижения ради удовлетворения и радости другого? Смогу ли?..

Разум в страхе кричит: «Нет!» Но сверху вниз катится жаркая волна возбуждения. Сердечко подленько стучит с ускорением — смущаюсь, лукаво притупляя взор: «Возможно». А предательская гордость выглядывает из-за темного угла подсознания и ехидно насмехается: «Конечно, да!» Казалось бы, омертвленное на ощущения тело вновь оживает, внутри томительно пульсирует. Разве такое возможно? Даже от одной мысли, что со мной может сделать Андрей — я его уже хочу.

Дурость! Хватит думать о низменном, плотском — пора подумать о душе и… прошлом.

Насилу соскребаю себя с постели. Вот что значит, умереть за радость. Лежа была уверена, что не чувствую рук и ног, на деле же оказалось: мое тело — одна сплошная боль, но сладкая, приятная. Терпеть ее — удовольствие. Боже! Я, правда, извращенка!

Прислушиваясь к себе, иду в ванную. У двери замираю — на кухне на повышенных тонах шепчутся Александр с Андреем. Причем, Никитин весьма недоволен. Редко, когда слышу грубую вибрацию в его голосе:

— Не смей!.. — шикает Александр. — Такой план опасен!

— Пойми, — разъясняет вкрадчиво Андрей, — если не рискнуть, так и будем… — умолкает. На кухне образуется тишина. Скрываться нет смысла, меня, как понимаю, замечают — заглядываю: