Онлайн книга «Шёпот берёз»
|
Здесь оказалось жарко натоплено, стоял тяжёлый звериный запах. Пространство, лишённое внутренних стен, было заставлено стеклянными ящиками, и в них что-то ползало, шелестело, стучало о стенки. Он вспомнил, что когда-то ему было интересно, что там, и подошёл ближе. Но, подняв голову, увидел сухие коконы, свисающие с потолка. Не менее дюжины коконов. И оттуда, из них, шёл этот звук, этот шелест… Впереди что-то зашевелилось. Вязин почувствовал, что его охватывает радость, безумное ликование от неминуемой встречи. Он улыбнулся и протянул руку. Из темноты шагнула Ани. Подошла совсем близко, заглянула в глаза, и он забыл обо всём. Забыл, кто он и что здесь делает, забыл о коконах с людьми, висящих над ним, о насекомых, бьющихся о стенки стеклянных террариумов. Остались только эти глаза, живые, зовущие. И ещё губы. Он с рычанием впился в её рот, она ответила сразу же, без раздумий. Мягко надавив на плечи, заставила лечь прямо на пол, сама села сверху. Над головой светился зелёным кокон, сквозь него виднелись смутные очертания человеческого тела. Это было неважно. Вязин зачарованно смотрел, как склоняется над ним девушка, чувствовал тёплую шершавую руку, стягивающую его брюки. Она опустилась на него, выгнулась, и он окончательно утратил разум. Остался только восторг, чистое счастье и чувство, что ничего подобного с ним прежде не было и не будет. Она накрыла ладонью его глаза, но он вырвался, желая видеть её лицо, когда она дойдёт до конца. И увидел. Верхняя часть головы Ани раздалась, глаза вытянулись в пол-лица, щёки впали, обхватив острые скулы. Кожа покрылась чешуйками. Изо рта потянулся сероватый упругий жгутик и впился Вязину в горло. Он захрипел, забился, сбрасывая с себя тварь, но она будто стала в сотню раз тяжелее. Пригвоздив его к полу, с хлюпаньем сосала кровь, ссохшаяся под платьем грудь ходила вверх-вниз. И вдруг замерла. Хоботок дёрнулся, вырвался из шеи Вязина, бешено завертелся. Тварь заверещала, свалилась с него, вскочила и тут же упала опять. Закружилась на месте, непрестанно визжа. Вязин откатился вбок, ударился о стеклянный короб и едва не свалил его. Подтянув колени, глядел, как издыхает тварь, отведав его отравленной крови. Наконец она захрипела и замерла, свернувшись клубком на полу. К Вязину медленно возвращался рассудок. Чары иссякли, дурман развеялся, он, пошатываясь, поднялся и застегнул брюки. Вонь стояла невыносимая, воздух был влажным, под потолком собирался пар. Свет на секунду померк, и этого хватило, чтобы проснувшаяся реакция заставила Вязина отскочить, а затем мгновенно вернуться, повалить на пол хозяина дома, стянуть за спиной руки его же рубашкой. Калиновский брыкался, пытаясь скинуть его, но вскоре обмяк и бессильно завыл, уткнувшись в пол носом. Вязин рывком поднял его и потащил прочь. Из комнаты испуганно выглянул Владя, но Вязин, не говоря ни слова, захлопнул дверь в детскую. Они спустились по лестнице, свернули в столовую. Николай Степанович толкнул обмякшего хозяина в кресло, а сам принялся нервно расхаживать по комнате, припоминая события последних… недель? Месяцев? Надо же… Кто бы мог… Вот так отсиделся в глуши! Вот так ушёл от охотников! Он дико расхохотался. — Никогда и не мыслил однажды понять, что чувствуют мои жертвы! Никогда и не думал, что однажды придётся… А теперь понимаю, и это же… Это… А-а-а-арх!!! – Он метнулся вперёд, схватился за подлокотники кресла, в котором, сжавшись, сидел барин, и с восторгом уставился на него. Закончил быстрым, едва разборчивым шёпотом: – Это отнюдь не самая плохая смерть, Калиновский! Впредь я, пожалуй, не стану терзаться муками совести. Вот за это спасибо! |