Книга Черная рябь, страница 94 – Екатерина Шитова

Девочка ничего не ответила, отвернулась, опустила светловолосую голову низко-низко. Из больших голубых глаз капнули на шерстяную шаль две прозрачные слезинки.

Через несколько дней, когда Иринушка с утра ушла на сенокос, Василий подошёл к печи и шепнул дочери:

— А ну, Василиска, слазь-ка давай на пол!

Девочка удивлённо взглянула на него и покачала головой.

— Маменька не велела с печи слезать, вот и обед у меня тут в узелке завязан.

Василий взглянул на кувшин сливок, обмотанный старым тряпьём, и поморщился.

— Там на лугу сурепка наросла, ребята, наверное, уж до отвала наелись, а ты её в жизни не пробовала! Знаешь, какая вкусная?

Василий подмигнул дочери, протянул ей руку.

Василиса раздумывала несколько мгновений, тревожно поглядывая то на отца, то на дверь, будто боялась, что сейчас войдёт мать и снова расстроит их планы. Но никто не пришёл, тогда девочка скинула с себя шаль и несмело протянула руку отцу. Тот помог ей спуститься с печи, пригладил рукой растрепавшиеся волосы и распахнул дверь. Василисе в нос ударил ароматный летний воздух, пахнущий травами и свежим навозом, – он был тёплый и манящий. Девочка замерла на пороге, не смея шагнуть на крыльцо.

— Ну, чего встала как вкопанная? Чего глазищи вытаращила? Иди гуляй, пока матери нет! Бегай, дочь, с ребятами вдоволь, а к вечеру домой возвращайся.

Девочка широко улыбнулась отцу и выбежала на улицу. Голые пятки колола сухая земля, высокая трава щекотала колени, и эти ощущения были такими удивительными и приятными, что Василиса округлила глаза от удивления, рассмеялась от переполняющего нутро счастья. Косы её растрепались от ветра, бледное лицо согрелось от солнечных лучей. Маленькая, бледная, худая девочка прыгала по высокой траве, и не было никого счастливее в ту минуту.

Деревенские ребята, увидев Василису, насторожились и не торопились принимать её в свой круг. Они знали, что мать её гулять не отпускает и звали её между собой запечницей. Василиса не знала ни ребячьих игр, ни их правил, удивлялась всему. Дружить с ней было неинтересно, поэтому до самого вечера девочка бегала за ребятами, точно хвостик, пытаясь хоть чем-то им угодить. Мальчишки вскоре принялись дразнить её, а девочки, сбившись в кучку, хихикали над её странными повадками, даже придумали потешку:

Василиса терпеливо сносила насмешки, не зная, чем угодить своим новым друзьям. Когда над краем деревни повисло оранжевое солнце и закатные лучи окрасили облака в нежно-розовый цвет, детвора притихла. Парни и девчонки разожгли костёр, расселись полукругом вокруг него и заговорили тише, будто боялись, что кто-нибудь подслушает их разговоры.

— Эх, сейчас бы печёной картошки! – вздохнул рыжий вихрастый паренёк. – Так жрать хочется, аж живот сводит!

— А я бы лучше ржаных сухарей поела! – пискнула черноволосая чумазая девчонка с ободранными коленями.

Ребята вдруг дружно повернули головы к Василисе.

— Запечница, может, принесёшь нам пожрать? Тогда мы больше не будем над тобой смеяться. И во все игры тебя будем брать! – лукаво прищурившись, сказал самый старший парень.

Василиса покраснела от пристальных взглядов, встала и, вжав голову в плечи, тихо проговорила:

— Мне уже домой пора. Побегу я, пока маменька с покоса не вернулась!