Книга Сновичи, страница 62 – Надя Сова

— Ты у меня с этим запахом ассоциируешься, – хитро сказала Речкина, вручая Камилю свечку с запахом бергамота, мускуса и чего-то тяжелого.

— А Ладный мир пахнет смородиной, – сказал вдруг Гриша, разглядывая ассортимент.

— Что? – не поняла Вилга.

— Неважно, – махнул рукой Колдуненко.

Следом за свечками шла керамика. Красивые пузатые кружки, ложки с интересными ручками, тарелочки и подставочки – от их обилия разбегались глаза. Ангелина заметила на одном из столиков белого фарфорового конька на красном шнурке, но посмотрела на цену и с сожалением положила его на место. Дорого, для студента очень дорого.

— Камочка, смотри, какие бусы! – Ультразвук со стороны Вилги оглушил.

Речкина стояла за соседним столиком и рассматривала жемчужную нитку с крупным керамическим сердечком.

Камиль никак не реагировал на это все, ходил тенью вдоль столов, периодически кивая на возгласы Вилги. Где-то в самом начале застрял Вацлав, наблюдая за однокурсниками. Марфа металась рядом с Вилгой, сетуя, что ей только на ложку хватает.

— Мы пойдем, – сказал вдруг Гриша, – тут хорошо, но нам пора.

— Ага. – Вилга его уже не слышала – выбирала, какие бусы хочет взять.

На улице сновичи переглянулись.

— Какая пустая трата времени! – проворчал Камиль. – Где Вацлав?

— Тут я. – Плешков только вышел с маркета. – К Колдуненко идем?

— Да, на улице я бы это не обсуждал, – кивнул Гриша. – Слишком много ушей в городе.

Заинтригованная Ангелина нервничала до самой квартиры одногруппника.

— А почему вы решили поступить в Лит? – Близнецы вели себя непривычно тихо, даже на маркете не реагировали на провокации Речкиной.

— Я только сюда сдал нормально экзамены, – признался Плешков. – Больше никуда душа не лежала.

— Или просто не поступил? – уточнил Мотов.

— А ты небось по блату поступил, – ощерился вдруг Вацлав. – У тебя тут дед не последнее лицо.

Ангелина закатила глаза – опять они начинают бодаться.

— У кого-то был запасной вариант, у кого-то единственный, не все ли равно? – недовольно спросила она. – Мы все уже тут учимся. Кто-нибудь текст уже начал писать для семинара?

— Я пока только вою над Гильгамешем, – сказал Игорь. – Когда свое писать при таком объеме на прочитать?

Дома у Гриши все тут же стали хозяйничать на кухне. Колдуненко не успел и слова сказать, как близнецы поставили чайник, натащили съестного, успели потрындеть с сестрой, которая собиралась в магазин за снаряжением. Та рассказала, что совсем скоро у нее выезд на озеро, которого нет на карте.

Ангелина с трудом дождалась, когда уйдет сестра и ребята наконец поделятся, что у них случилось.

— Для начала, – заговорил Вова, – мы все вместе оказались в одних палатах! Такого ни разу на нашей памяти не было.

— Это не главное, – осадил его Гриша.

— Да не тяни ты уже. – Терпение Ангелины подходило к концу.

— В Ладном мире был княжич. – Колдуненко все-таки начал немного издалека. – Со слов Игната – его слуги, – человек, напрямую связанный с Ладным миром. Отражающий все, что у них там творится.

— Чудесно, давай ближе к делу. – Ангелина взяла чашку и подула на чай.

— Его убили.

Чашка дернулась. Если бы не рука Вацлава, то девушка облила бы себя кипятком.

— Нам поручено выяснить, кто это сделал, – продолжил Гриша. – Местные думают, что это кто-то из Явного мира.