Книга Сновичи, страница 1 – Надя Сова

© Надя Сова, текст, 2025

© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2025

Раскат грома смешался со звуком ритуального барабана. Вслед за небом содрогнулась земля. Он ступал по воде, словно та была ровным асфальтом, стеклом. Они следовали рядом. Огромный барабан, украшенный лентами и костями, почти ничего не весил. Натянутая кожа приятно звенела. Барабан пел о смерти мира, о его конце. Когда затихнет гром и на землю ляжет тишина – все закончится.

Навстречу Шаману шел огромный рыжий кот. Он недовольно помахивал хвостом, вторя звуку.

— Не рано ли начали? – спросило животное, остановившись.

Шаман наклонил голову. Они выступили из-за спины, коснулись воды, пустив рябь по ее гладкой поверхности.

— Мы всё начинаем вовремя, – был ответ.

— Видимо, в этот раз поторопились. – Кот смотрел прямо на Шамана, игнорируя склоняющиеся все ниже тени.

— Умру-озеро никогда не торопится. – Шаман двигался так же плавно, говорил лениво, упивался силой, которую только получил.

— Мальчик, – совсем тихо произнес кот, – умерь чувство собственной важности.

— А может, это вам надо смириться, что вашему миру приходит конец?

— Что ты вообще можешь знать о моем мире? – Кот выделил слово «моем», хвост резко мотнулся в сторону и вернулся в исходное положение. – Не будь меня – не было бы и Умру-озера.

— Не преувеличивай свою значимость, – усмехнулись тени. Они обняли Шамана огромными руками и, поддерживая его под локти, ударили в барабан.

Кот поморщился, когда звук прокатился по всему озеру и вернулся.

— Мы здесь, и мы будем здесь, когда ты все закончишь. Как бы ты ни хотел, Умру-озеро давно само по себе. И мы сами себе хозяева.

— Тогда свою песню о кончине мира поставьте на паузу, – огрызнулся кот. С этими словами он развернулся и медленно пошел прочь.

Из воды на него смотрели скелеты рыб, животных и пустые глазницы человеческих черепов. Слуги Умру-озера провожали кота до самого берега, дальше их вода не пускала.

Наушники на голову, проверить, включен ли шумодав, и можно выходить. Ангелина оглядела себя, поправила платье и короткий пиджак, подхватила сумочку и быстро выскочила из дома. Первый учебный день, а она уже опаздывала. Следовало поторопиться, не хотелось пропустить линейку – лучше посмотреть на однокурсников сначала вне стен института.

Попасть именно сюда было давней мечтой Ангелины. Столько слышала о нем, читала в любимом романе. Дом Герцена, здание МАССОЛИТа, Литинститут хранил в себе секреты, которые безумно хотелось изучить и раскрыть. Сложнее всего было на вступительных. Обезличенный ЕГЭ в школе казался шуткой рядом с хмурыми мастерами, которые сидели за старым столом и зло говорили каждому тексту, что он бездарность.

«Да даже дети в седьмом классе так не пишут!» – это Ангелина запомнила ярче всего. Ей сложно было согласиться с этим утверждением. Писать она стала позже, в старшей школе, когда поняла, что истории внутри себя можно не только прокручивать по сто раз, но и записывать. Искать для них форму, подачу. Тогда казалось, что рамок в тексте никаких не существует. А их на деле оказалось огромное количество, и бо́льшую часть ты придумываешь сам. Но мастера были безжалостны к любому, кто приносил им свое творение. За вступительный текст они подарили Ангелине всего пятьдесят баллов, за этюд тоже. Но что-то удалось сдвинуть во время собеседования, и именно эти баллы позволили претендовать на место.