Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 74 – Алика Бауэр

— Ты же сам сказал мне идти к себе.

— Да. Думал, ты еще немного боишься меня и нам стоит поспать отдельно.

Поворачиваюсь к нему. Демьян тут же снова обнимает меня за талию. Мы смотрим друг на друга, лежа на одной подушке, тесно прижавшись, хотя в нашем распоряжении огромная кровать, и могли бы раскинуться, не касаясь. Но не хотим.

— Я не боюсь тебя.

— Ты сказала, что напугалась.

— Да. Но не тебя.

Демьян задумался. Я буквально вижу через его зрачки, как маленькие чертята что-то взвешивают, принимают решение.

— Я его чуть не убил, Амалия. Ты должна понимать, какой я человек. Если бы не охрана, не знаю, остановился бы я или нет.

Это должно меня напугать, насторожить, в конце концов. Но минус дикой привязанности к человеку в том, что ты сам себе затыкаешь уши ватой, надеваешь на глаза розовые очки и веришь в единорогов. Поэтому, не знаю откуда, не могу объяснить, но я знаю, что Демьян не смог бы этого сделать.

Очерчиваю пальцем контур его губ. Тепло разливается в груди от того, что он рядом.

— Ты когда-нибудь убивал?

— Да, по молодости. В перестрелке, — отвечает без промедлений. Похоже, у нас сегодня ночь откровений.

— Старик, — тяну, тихо смеясь. И это действует. Демьян тоже улыбается, расслабляясь.

— Тогда думал, что это единственный способ решить конфликт. Что оружие — весомый аргумент.

— А сейчас?

— А сейчас я все же склоняюсь к закону.

— Поэтому ты хочешь посадить Гордеева?

— Преступник должен понести наказание.

Его пальцы все это время выводят круги на моем бедре. Такая ленивая, уютная ласка. Прикрываю глаза, наслаждаясь этим прикосновением.

— А если он не виноват в той аварии? — тихо спрашиваю. — Такое может быть?

— Нет. Да и даже если вдруг так, поверь, его есть за что посадить пожизненно.

Я молчу, переваривая. В темноте его глаза кажутся бездонными.

— Демьян, — начинаю осторожно, — я хотела с тобой поговорить. Точнее, попросить. Чтобы ты больше не кончал в меня. Не пойми неправильно, мне не противно, даже наоборот, но… я не планирую беременность в ближайшее время.

Он замирает на секунду, потом выдыхает:

— Да. Мы действительно не обговорили это с тобой. Прости. Потерял контроль. Почему-то все, что касается тебя, мне плохо поддается контролю. — Он проводит ладонью по моей щеке. — Ты правда все еще хочешь быть со мной?

— Это так удивительно?

— Амалия, — его голос становится серьезным. — Я больше не смогу тебя отпустить. Вот если сейчас встанешь и уйдешь, мне будет пиздец как херово, но я тебя пойму и отпущу. Но завтра… завтра уже не смогу этого сделать. Совсем.

Смотрю в его глаза и вижу там то же, что чувствую сама. Страх потерять. И решимость держаться до конца. Чего бы нам это обоим не стоило.

— Я люблю вас, мой похититель, — шепчу у самых его губ, касаясь их своими.

Мы начинаем медленно целоваться. Сначала лениво, тягуче, словно пробуя друг друга на вкус заново. Его губы мягкие, теплые, пахнут виски и шоколадом. Я провожу языком по его нижней губе, и он тихо стонет мне в рот, прижимая крепче.

Поцелуи становятся глубже, жарче. Я теряюсь в них, в его запахе, в том, как его руки скользят по моей спине, задирают мою футболку, оглаживают кожу. Он раздевает меня медленно. Я отвечаю тем же — стягиваю с него футболку, провожу ладонями по груди, по шрамам, по татуировкам, которые уже выучила наизусть.