Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 71 – Алика Бауэр

Сердце останавливается. А потом грохот, треск, и дверь слетает с петель, ударившись о стену.

Первым появляется здоровенный амбал из охраны клуба, за ним Демьян. Он… Я никогда не видела его таким. Бешенство, вымораживающее все вокруг. Глаза два портала в ад, в котором черти уже разжигали костры.

Он находит меня взглядом мгновенно. Я стою на коленях, растрепанная, со спутанными волосами, рядом Алекс, со спущенными штанами, с торчащим членом. И в этот момент меня накрывает дикой смесью из облегчения, стыда и страха. Моя нервная система просто не выдерживает такого коктейля.

Это все происходит буквально за секунду, а уже в следующую Демьян с размахом бьет Алекса в лицо. Тот падает на диван, держась за нос.

— Демьян! — всхлипываю и бросаюсь к нему.

Я не аккуратна. Ногтями цепляюсь за шею, царапаю, утыкаюсь носом в его грудь.

Мне страшно… Господи, если бы ты знал, как мне страшно.

Кажется, что целую жизнь он стоит неподвижно. По факту же не дольше одного удара сердца. Но за это время, пока его рука ложится на мою поясницу я успеваю умереть и возродиться вновь.

Он делает это осторожно. Словно … сомневаясь? Мое сердце обрывается: он думает, что я… что мы?..

Но уже через мгновение Демьян сгребает меня в охапку, прижимает к себе так крепко, что кости хрустят. И тогда я снова живу. Дышу. Жмусь к нему сама.

Демьян что-то рявкает охраннику. Я не разбираю слов. Тот принимается выводить Алекса, который, шатаясь, пытался натянуть штаны. Скручивает его и тащит к выходу. Слышу только, как Алекс, уже почти за дверью, цедит:

— Жди гостей, тварь!

Мягкие губы касаются моей макушки.

— Ты в порядке?

Киваю, но кивок выходит судорожным. В груди все еще бешено колотится сердце, а перед глазами стоит эта мерзкая картина.

Поднимаю голову, встречаю его взгляд и шепчу:

— Спасибо.

Он ничего не отвечает. Только прижимает меня крепче, и я слышу, как бьется его сердце. Часто, сильно, почти так же, как мое. И в этом стуке было что-то такое, что на секунду заставляет забыть и про Алекса, и про Гордеева, и про мой обман, который вот-вот раскроется.

Но только на секунду.

Считаю, что одно из самых жестоких наказаний человечества, которое можно приравнять к пыткам, — это заставить его ждать. Особенно ждать неизвестности. Ты начинаешь в голове сам прокручивать и развивать все возможные варианты событий, представлять диалоги, выдумывать продолжение, и каждое из них хуже и страшнее предыдущего. Ты начинаешь сходить с ума просто от собственных фантазий.

Это и сделал Демьян — отправил меня в машину к водителю ждать его, а сам заперся в своем кабинете с Алексом.

Сижу на заднем сиденье, кусаю пальцы, рву зубами кожу вокруг ногтей. Дико нервничаю. Не знаю, чем себя занять. Их нет уже минут сорок. Что Демьян с ним делает? Ну не может же он все это время его избивать. Какой кошмар. Нет, он не такое чудовище. Или же Алекс ему проболтался о том, кто я на самом деле? И сейчас между этими двумя очень занимательная беседа. Не удивлюсь, если все именно так. Этого мудака в блестящем пиджаке больше ничего не сдерживает хранить такой сладкий секретик. Таким людям, как он, в удовольствие подгадить другим, в то время как сами идут на дно. Дверь ночного клуба открывается. Прижимаюсь к стеклу так близко, что на нем остается след от моего частого дыхания. Я должна видеть каждую эмоцию Демьяна, каждую его морщинку, чтобы понять, к чему мне готовиться.