Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 38 – Юлий Люцифер

Не настоящая пыль.

След от слова, которое убрали.

Я склонилась ближе.

На краю страницы, там, где должен был начинаться следующий абзац, серым проявились три буквы.

«Лав...»

Потом след исчез.

Я выпрямилась.

Радомир обернулся сразу, будто почувствовал перемену в воздухе.

— Что?

Я посмотрела на него, на Витослава, на закрытые двери архива.

И впервые за эти дни решила не сказать вслух все, что увидела.

Не потому, что не доверяла.

Потому что теперь понимала: в замке Веренских правда погибала не от огня.

Ее убивали те, кто слишком хорошо знал, где хранятся ножи.

Глава 5. Девочка, которая молчит

Я не сказала имя Лавра в архиве.

Не вслух.

Не при Домне, Витославе и тем более при каменных стенах, которые в замке Веренских умели хранить не только тепло. На вырезанном краю страницы проступило слишком мало, чтобы назвать это доказательством, но достаточно, чтобы понять: Аурика боялась не случайного пожара.

И не огня.

Когда мы вышли из архива, Радомир остановил меня у нижней лестницы.

— Вы что-то увидели.

Я не стала делать вид, что не понимаю.

— Да.

— И промолчали.

— Да.

Он смотрел на меня сверху вниз, и этот взгляд еще недавно заставил бы меня почувствовать себя нарушительницей. Сейчас нет. Я устала. Слишком устала для страха перед человеком, который сам начал понимать, как много в его доме скрыли под словами «защита» и «порядок».

— Объясните, — сказал он.

— Не здесь.

— Это мой замок.

— Именно поэтому не здесь.

Витослав, стоявший в нескольких шагах, отвернулся к стене. Очень тактично для человека, который наверняка слышал каждое слово.

Радомир несколько мгновений молчал. Потом открыл дверь в небольшую комнату рядом с лестницей. Внутри стоял письменный стол, два стула и лампа с красным стеклом. Похоже, здесь архивариусы сверяли описи или принимали людей, которым нельзя было идти дальше.

— Войдите.

Я вошла первой.

Он закрыл дверь. Не хлопнул. Просто поставил между нами и коридором тяжелую дубовую преграду.

— Говорите.

— На вырезанном краю страницы проступил след. Не чернила. Остаточная память бумаги.

— Что именно?

— Три буквы.

— Какие?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— «Лав».

Лицо Радомира не изменилось.

Зато в комнате стало жарче.

Огонь в лампе поднялся на палец выше, хотя стекло должно было удерживать пламя ровным.

— Вы уверены?

— Я уверена в том, что увидела. Но это не доказательство. Слово могло быть частью имени, частью фразы, чем угодно. Если бы я сказала при всех, это стало бы слухом. А слухи в вашем доме живут быстрее фактов.

— И вы решили скрыть это от меня.

— Я решила не произносить имя человека, который пока стоит слишком близко к власти, без возможности доказать.

Он подошел к столу, оперся ладонями о край.

— Вы понимаете, кого подозреваете?

— Да.

— Лавр был рядом с моим отцом. Он вел дела рода, когда я еще не мог отличить советника от слуги. После смерти Аурики он удержал замок от распада.

— И получил доступ ко всему, что касалось детей.

Радомир поднял голову.

— Осторожно.

— Нет. Осторожность уже привела к браслету на руке Милады.

В его глазах мелькнуло красное.

— Не используйте мою дочь как довод.

— Я использую факты. Ваша дочь носила вещь, подписанную Лавром. Игрушку с такой же руной ей дала его дочь. Страница Аурики вырезана. На срезе проступили первые буквы его имени. Это не приговор. Но если после этого вы продолжите смотреть мимо него, тогда я не знаю, что еще должно случиться.