Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 115 – Антон Панарин

Преображенский зажмурился, сделал глубокий вдох и выдох, успокаивая бешено колотящееся сердце. Развернувшись на каблуках, профессор быстрым шагом направился в соседнее помещение. Его протезы отбивали дробь по полу, создавая ритмичный металлический звон.

Он распахнул массивную стальную дверь, за которой располагалась экспериментальная камера, и включил яркое освещение, залившее комнату холодным белым светом. Посреди помещения на металлическом столе лежал вервольф. Огромное волкоподобное существо, чьё тело было изуродовано до неузнаваемости.

У твари были отрублены все четыре конечности и хвост, из тела торчали десятки датчиков, подключённых к мониторам, которые отслеживали жизненные показатели. Целыми остались только голова и туловище, но даже в таком состоянии существо было живо. Его грудь медленно вздымалась, из пасти вырывалось хриплое дыхание, а жёлтые глаза с ненавистью смотрели на вошедшего профессора.

Преображенский подошёл ближе, достал из кармана халата шприц объёмом двадцать миллилитров и набрал в него треть содержимого колбы. Зелёная жидкость заполнила цилиндр, продолжая мерцать даже внутри пластикового корпуса шприца.

— Объект триста семьдесят шесть, если тебе повезёт, то раны исцелятся, а если нет… То я снова вернусь к своим исследованиям, а ты отправишься в переработку, — обратился профессор к вервольфу.

Вервольф зарычал, оскалив клыки, но ничего не мог поделать, его тело было надёжно зафиксировано стальными оковами, не дававшими даже пошевелиться. Преображенский без церемоний вонзил иглу в шею существа, нашёл яремную вену и медленно надавил на поршень, вводя эссенцию прямо в кровоток.

Вервольф дёрнулся, его тело выгнулось дугой, из пасти вырвался долгий протяжный вой, от которого по спине побежали мурашки. Профессор выдернул шприц, отступил на несколько шагов и быстро вышел из камеры, захлопнув за собой дверь. Его пальцы застучали по клавиатуре, активируя режим наблюдения через бронированное стекло и систему камер, расположенных под разными углами.

Монитор разделился на шесть секций, каждая из которых показывала происходящее в камере с разных ракурсов. То, что произошло дальше, можно было назвать чудом или кошмаром, в зависимости от точки зрения.

Тело вервольфа начало светиться изнутри зелёным светом, словно под кожей зажглись тысячи крошечных огоньков. Шерсть на спине встала дыбом, мышцы задрожали, началась судорога, от которой существо билось о металлический стол, издавая звуки, похожие на стоны и рычание одновременно. Из обрубков конечностей начала сочиться та же зелёная жидкость, смешанная с кровью, образуя на полу липкие лужи.

И вдруг… началось. Из обрубков стали прорастать новые ткани. Сначала кости, белые, влажные, покрытые плёнкой, потом мышцы, оплетающие скелет красными волокнами, затем кровеносные сосуды, пронизывающие плоть паутиной вен и артерий. Процесс шёл с невероятной скоростью. То, на что у обычного организма ушли бы месяцы или годы, здесь происходило за секунды.

Преображенский не отрываясь смотрел на экран, его дыхание участилось, руки сжались в кулаки. Правая передняя лапа выросла за тридцать секунд, левая передняя — за двадцать восемь секунд, задние конечности росли чуть медленнее, но скорость восстановления всё равно была невероятной. Хвост вырос последним, всего за пятнадцать секунд, извиваясь как змея. Весь процесс от начала до конца занял не больше двух минут.