Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 110 – Антон Панарин

— Архип Пантелеймонович, — перебил его Артём, чувствуя, как у него кружится голова от обилия информации. — А вы будете рядом во время церемонии?

— Разумеется, Ваше Величество, — заверил советник. — Я буду стоять справа от трона, на полшага позади. Если что-то пойдёт не так, я тихо подскажу. А если совсем плохо — сам возьму слово, прикрыв ваше молчание дипломатическими фразами.

Артём облегчённо выдохнул и кивнул. Юноша посмотрел на своё отражение в высоком зеркале и едва узнал себя. Перед ним стоял не Артём Архаров, сын опального барона, а Артём Второй, Император Руси, помазанник Божий. Белый мундир сверкал золотым шитьём, ордена переливались в лучах утреннего солнца, на голове красовалась небольшая золотая корона.

Не та тяжёлая, что использовалась при коронации, а лёгкая, повседневная. Но даже она давила на виски, напоминая о бремени власти, свалившемся на неокрепшие плечи. Артём сглотнул, чувствуя, как от волнения пересыхает во рту, и повернулся к Евстахову.

— Ладно, пошли, — коротко бросил юноша, направляясь к двери. — Как говорит Леший, «чем раньше сядешь, тем раньше выйдешь».

— Эммм… Я думаю, тюремные присказки будут неуместны, — замялся советник.

— А я думаю, что здесь Император я, а Китай понёс весьма значительные потери во время оккупации Дамой Пик. Более того, они атаковали наши границы. Я считаю, что начинать всё с белого листа нельзя. Мы обязаны напомнить им, кто здесь главный, иначе как вы и сказали, они воспримут это за слабость, — твёрдо заявил Артём.

— Вы совершенно правы, — кивнул Евстахов, улыбнувшись краем губ. — Прошу за мной.

Они вышли из опочивальни в длинный коридор, устланный красной ковровой дорожкой. По обеим сторонам стояли гвардейцы в парадной форме. Высокие, статные, с автоматами на плечах и саблями на поясах. От красной Имперской формы не осталось и следа, теперь на каждом из бойцов был чёрный мундир с гербом Архаровых. Артём решил, что нет смысла скрываться, и первым же указом велел переодеть гвардию. К тому же, все гвардейцы, охранявшие дворец, были архаровцами.

Каждый из гвардейцев вытянулся по стойке смирно, когда Император проходил мимо. Видя это, Артём и сам невольно выпрямился, стараясь соответствовать их выправке.

Коридоры дворца были роскошны до неприличия: мраморные стены, украшенные лепниной, хрустальные люстры, свисающие с потолков, портреты предыдущих Императоров в позолоченных рамах. Всё это великолепие должно было внушать трепет и благоговение, но на Артёма оно производило скорее гнетущее впечатление. Он чувствовал себя чужим в этом мире парадных церемоний, дипломатических игр и придворных интриг.

— Ваше Величество, ещё один важный момент, — тихо сказал Евстахов, идя рядом. — Китайцы наверняка поднимут вопрос о южных территориях, граничащих с их империей. Прошлый Император забрал их себе. И теперь китайцы будут намекать на необходимость «пересмотра границ».

— Пересмотр границ? — спросил Артём, нервно поправляя воротник мундира. — Если они хотят вернуть свои земли, то им придётся раскошелиться. Очень сильно раскошелиться.

— Дипломатия, Ваше Величество, это искусство много говорить, но не говорить ничего конкретного. Поэтому не нужно сообщать им своё решение в лоб. Пусть сами предложат что-то взамен.

Они подошли к массивным двустворчатым дверям тронного зала, перед которыми стояли четыре гвардейца с алебардами. Увидев Императора, они синхронно ударили древками по полу, отдавая честь, и распахнули двери.