Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 108 – Антон Панарин

— Какого чёрта? Я же Император, имею право выспаться, — буркнул он, сев на край кровати.

— Ваше Императорское Величество, прошу прощения за столь ранний визит, — донёсся из-за двери мягкий, вкрадчивый голос. — Но государственные дела не терпят отлагательств.

Артём поморщился от обращения «Ваше Императорское Величество». Он всё ещё не привык к этим словам. Всё казалось каким-то нереальным, словно он играл роль в театральной постановке, а настоящий Император вот-вот выйдет из-за кулис и скажет: «Довольно, мальчик, освободи мой трон».

— Входите, — зевнув, произнёс Артём.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошёл мужчина средних лет с аккуратно подстриженной седеющей бородкой и проницательными серыми глазами. Евстахов Архип Пантелеймонович, советник Императора по внутренним делам. Он был одет с иголочки: тёмно-синий сюртук с золотым шитьём, белоснежная рубашка, чёрный галстук-бабочка, начищенные до блеска туфли.

Мужчина двигался плавно и бесшумно, на его лице играла вежливая улыбка, которая совершенно не отражалась в холодных глазах. Артём невольно поежился под этим взглядом. Евстахов производил впечатление человека, который знает все тайны мира и с удовольствием использует их в своих целях.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поклонился Евстахов. Его голос был мягок, как бархат, но в нём чувствовалась сталь. — Надеюсь, ночь прошла спокойно и вы хорошо отдохнули. К сожалению, должен сообщить, что уже с раннего утра вас ожидает делегация из Китая. Наши восточные соседи прибыли с дарами и желают выразить своё почтение новому Императору. Церемония приёма должна начаться через тридцать минут в тронном зале. Вы как раз успеете собраться.

Артём вздохнул и сонно уставился на советника. После резкого пробуждения мозг отказывался соображать, а слова Евстахова доходили с опозданием. Китайская делегация? Церемония приёма? Всё это звучало так дико и непонятно, как будто советник говорил на иностранном языке. Артём попытался сосредоточиться, но в голове крутилась только одна мысль: «Хочу спать».

Он снова зевнул, на этот раз не прикрываясь, и почесал затылок, взъерошив и без того растрёпанные волосы. Евстахов терпеливо ждал, стоя у двери с той же вежливой улыбкой, словно в его распоряжении было всё время мира.

— А вы, собственно, кто? — внезапно спросил Артём, совсем позабыв, за что отвечает Евстахов.

Евстахов моргнул, явно не ожидая такого вопроса, но быстро взял себя в руки, и улыбка на его лице стала чуть шире и искреннее. Он сделал шаг вперёд, заложил руки за спину и произнёс с лёгкой самоиронией:

— Я? Всего лишь инструмент в руках государя, Ваше Величество. А ещё уши, которые слышат шёпот в коридорах. Глаза, которые видят то, что скрыто от других. А иногда тот, кто предлагает здравые идеи, когда они особенно необходимы, — он выдержал театральную паузу и добавил. — Можете считать меня своей тенью, которая всегда рядом, но никогда не выходит на свет.

Слова Евстахова звучали красиво, почти поэтично, но за ними скрывалась простая истина. Советник был одним из тех, кто на самом деле управлял Империей, пока Император восседал на троне. Артём прекрасно это понимал, но не собирался отдавать бразды правления кому-либо. Ведь в этом гадюшнике он мог верить лишь самому себе и кровным родственникам, поставившим его на престол.