Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 106 – Антон Панарин

— Ага. Вот так, вот так. А теперь за ушком. О-о-о, боги! Как же хорошо! И пузико, пузико давай! — попросил пёс, рухнув на снег.

Он подставил мне тёмно серое брюхо и зажмурился, вывалив язык набок.

— Позволь узнать. Откуда ты такой умный взялся и с чего решил, что я твой хозяин? — спросил я, продолжая чесать пса.

Он вскочил на лапы и сделал шаг назад.

— Когда меня гладят, мысли путаются, — пояснил пёс причину резкого подъёма. — Взялся я из Перми. Точнее, пришел я оттуда. Очнулся, кругом кровища, задние лапы сломаны, жрать хочется. Смотрю, чей-то глаз лежит. Ну, я его и сожрал. А потом… — пёс скривился и чавкнул. — Дай ещё мяска-то. Или ты думаешь, я наелся?

— Сначала история, потом угощение, — весело сказал я, присев на корточки перед псом.

— Шантажист, — хмыкнул пёс. — Короче. Сожрал я эту гадость, живот скрутило. Думал, траванулся. Потерял сознание, а когда очнулся, задние лапы уже зажили. Потом шлялся то там, то сям. То здесь — ам, то там — хрум. На всякую пакость охотиться начал. И вот я здесь.

— Как-то ты сильно сократил историю, — недовольно буркнул я. — И совершенно не ответил на вопрос, с какого хрена ты такой умный?

— Хозяин, а я откуда знаю? Может, у меня дрессировщик хороший был или родители породистые? Вот и вышел такой уникум.

— Ага. Очень правдоподобно. Уникальный говорящий пёс-оборотень.

— Сам ты пёс. Я Французский бульдог, — с обидой заявил барбос и неуверенно добавил. — Наверное.

— Поздравляю. Только ты на территории Российской Империи. И да, с чего ты взял, что я твой хозяин?

— Я так решил, — уверенно заявил бульдог, подошел ближе и попытался выхватить у меня из рук пакет с мясом.

— Да погоди ты! Не с целлофаном же! — прикрикнул я на пса и выдал ему ещё парочку полосок.

— Ам-ням-ням! Офень фкуфно! Вфяко луфэ, фем жефать… — пёс громко проглотил мясо. — Чем жевать местную живность. От мяска хотя бы живот не болит.

— Решил, значит? — задумчиво проговорил я и протянул псу ещё пару полосок мяса.

Тот с охотой их принял и стал жевать, роняя слюни на снег. Я же поднёс ладонь к его голове и резанул ногтем по шерсти.

— Ай! Сука! Я ведь тебе доверял! — вскрикнул пёс, выронив из пасти мясные полоски.

— Всё в порядке. Просто хочу кое-что проверить, — успокоил я француза.

— В порядке, блин, — обиженно буркнул пёс. — Компенсацию гони! — Он зыркнул на пакет с мясом, и я тут же высыпал всё на снег.

— Никакого уфожения. Ням-ням-ням. Будто я пфина дфорофая. Ням-ням-ням. Как же вкуфно, — возмущался пёс, продолжая жевать.

Я же мазнул рукой по его тёмно серой макушке, собрав пальцем каплю крови, проступившей из раны. К слову, рана уже зажила, что говорило о том, что барбос, как минимум, обладает доминантой регенерации третьего ранга. Тут же в голове прозвучал голос Ут:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Серповидные лезвия»,

«Мимикрия»,

«Перестроение тела»,

«Ускоренная реакция»,

«Инстинкт охотника»,

«Жажда крови»,

«Поглощение»,

«Сопротивление яду»,

«Сопротивление молнии»,

«Сопротивление огню»,

«Сопротивление холоду»,

«Мифриловая чешуя»,

«Кислотные выделения»,

«Главенство разума»,

«Нервнопаралитический газ ограниченного действия»…

И ещё десятки и десятки доминант, о которых я даже никогда не слышал. Это было поразительно, а ещё подозрительно. Подозрительно — потому что я уже встречал тварь, а точнее кровь твари, обладавшей доминантой «Поглощения». Неужели кровь принадлежала этому барбосу? Мои подозрения тут же подтвердила Ут, закончив читать список.