Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 104 – Антон Панарин

— Все на землю! — заорал я, и бойцы мигом подчинились.

Мы успели вовремя. Острые шипы выстрелили во все стороны. Часть шипов влетела в оконные проёмы, другая часть застряла в бетоне. Проклятье, да что это за дрянь такая⁈

Лёжа на брюхе, один из магов холода создал огромную сосульку над головой этой пакости. Со свистом ледяной конус рухнул с неба и вошел в землю на половину. Шустрая гадина отскочила в сторону, словно издеваясь, подняла заднюю лапу и пописала на ледышку. Зелёная струя оросила сосульку, заставив ту растаять за долю секунды.

— Огонь! Всем, чем есть! Уничтожить эту хренотень! — заорал Барбоскин, срывая глотку, и бой начался с новой силой.

Свинец лился бесконечным дождём. Пули со свистом рикошетили от прочной чешуи твари. Казалось, что от десятков заклинаний воздух закипел. Артём вышел вперёд и, собрав остатки сил, сплёл огненный шар. В бою он применял его впервые, поэтому на плетение такого заклинания у него ушла практически вся мана. Огненный шар взорвался, обдав нас горячим воздухом.

Вверх поднялась снежная крошка, смешанная с паром и дымом. Артём обернулся и расплылся в улыбке.

— Видал, как я ег… — договорить он не успел.

Из дыма вылетела плоскомордая тварь и боднула моего братца головой в бок. Словно пушечное ядро, он влетел в окно первого этажа и исчез из виду.

— Не лезьте! Я сам! — выкрикнул Гаврилов.

Он потянулся к мане, заставив воздух в радиусе пяти метров вибрировать от напряжения.

— Ну? Чё пялишься, тварина? Иди сюда! — прорычал капитан, не сводя взгляда с драконоподобной псины.

Слюнявая пасть раскрылась, и из неё раздался рык, больше походивший на хрюканье. Это было чертовски громко, но, в то же самое время, забавно. Тварь рванула прямо на Гаврилова. И тут я залюбовался. Это было поистине красиво. Каким-то неведомым образом всё пространство в радиусе пяти метров подчинилось капитану.

Асфальт, затрещав, разорвал ледяную корку дороги и преградил путь твари. Проблемой это не стало. Зверюга просто пробила головой препятствие и побежала дальше. Но асфальтная стена оказалась не так проста. Асфальтное крошево моментально сплелось в причудливый жгут наподобие каната и ухватило псину за задние лапы.

Оступившись, тварь рухнула на землю. Гаврилов вытащил из ножен меч и, напитав его маной, рванул к зверюге. Стремительный выпад направил сталь прямиком в глазницу твари. В последний момент существо немного наклонило голову вперёд, так что меч угодил не в глаз, а в лобную кость. С лязгом клинок сломался посередине. Гав мгновенно отпрыгнул назад, но было уже поздно.

По чешуйкам, покрывающим спину зверюги, проскочили десятки крохотных желтых молний. Желтые разряды за долю секунды собрались у пасти твари в искрящийся клубок, и из него ударила тугая ветвистая молния. Я видел в глазах Гаврилова искреннее удивление и даже нотки сожаления. Видимо, он уже попрощался с жизнью и жалел, что так и не увидит рождения дочери.

Что и говорить? Удар молнией был хорош. Даже мне бы пришлось тяжко с химерической регенерацией. А Гав и вовсе обратился бы в пепел. Повезло ему, что я рядом. Выхватив молот из-за спины, я рванул к капитану и нанёс удар навстречу электрическому разряду. Яркая желтая вспышка ослепила меня на миг, в воздухе запахло озоном, как после дождя, и молния исчезла без следа.