Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 93 – Юлия Рябинина

— Так зачем ты вообще с ней куражился? Или не думал, что зайдет все так далеко?

— И это тоже, – подтверждает Аркадий. – Но, если честно, я влюбился. Куда ты! Смотри на дорогу! – взревел Озимков неожиданно, когда я всего на несколько секунд отвлекся от дороги.

Дернул головой, взгляд мгновенно оказывается устремлен на дорогу, где прямо передо мной на пешеходном переходе замирает бабуля с костылями.

Резко бью по тормозам. Визг тормозов оглушает. На глаза опускается непроницаемая пелена. Это страх. Я чувствую, как бешено колотится мое сердце, как оглушающе бурно пульсирует кровь в висках.

— Я ее сбил? – не видя, на ощупь открываю дверь.

Встряхнув головой из стороны в сторону, прихожу в себя. Зрение возвращается.

— Чокнутый! Мудло ты не мытое! Чуть не сбил меня! Гад ползучий! Машин понакупили, а глаза не разувают! Дрянь паршивая!

Тут же слышу откуда-то из-под капота.

В один гигантский прыжок оказываюсь впереди машины, где на асфальте сидит бабка и орет во все горло.

— Ты что? Куда несешься? Не видишь, тут люди ходют!? Больные!

— Бабуль. Не видел. Извини, а.

Подхватив ее под мышки, ставлю на ноги. Бабка совсем как пушинка. Легкая. И если бы я ее сбил, то вряд ли она бы выжила.

— Извини его. А че ж с тобой делать-то еще? Вон детина какой! Тебе откажешь разве?

Продолжая ругаться, бабка заковыляла дальше.

— Тут, за этим зданием, реабилитационный центр. Отец хотел выкупить место под гостиницу. Не дали. А дальше за ним и сама больница…

Озимкова перебил громкий сигнал. Обернувшись, он увидел несколько скопившихся машин сзади своей.

— Поехали? – поторопил Озимкова, который зачем-то догнал бабку, помог дойти до тротуара, а еще, насколько понял, он ей денег дал.

— Ну, ты едешь или как? – орут из машин.

— Да еду-еду. Ты видишь, бабуле помогаем! – огрызнулся.

Забравшись в салон автомобиля, посигналил.

Аркадий махнул рукой, мол, паркуйся, я скоро приду.

Парковка перед больницей была почти пустой. На ней стояло всего несколько автомобилей. Поэтому бросил авто почти возле входа, направился к дверям.

Аркадий нагнал меня в приемной.

— Бабулька огонь. Ну, да ладно. Бог с ней. Хорошо, что все обошлось. На самом деле, на этом пешеходе были случаи, когда сбивали людей. Невнимательность с обеих сторон приводит к трагедиям.

— Опять философа включил. Хватит умничать. Звони своему лекарю. Где он?

— Я здесь.

К нам навстречу выходит молодой парень. Худой до такой степени, что синие вены на лбу просвечивают через кожу. Невысокий, в очках, с копной всклоченных волос на голове.

— Семен Васильевич. Можно просто Семен, – протягивает руку для приветствия. Мы с Озимковым здороваемся по очереди.

— Как Ксюша? – задаю больше всего волнующий меня вопрос.

— Вы кто?

— Муж.

— Да. Конечно. Глупый вопрос. Это же очевидно. У меня для вас есть несколько новостей и все они не с радужной перспективой на будущее для вашей жены, Игнат...

— Можно просто Игнат.

Сглатывая сухость во рту, отвечаю сдавленно.

— Так вот. В принципе, Аркадия я уже предупреждал, но, как вижу, без толку. Что ж, повторюсь. У вашей жены, Игнат, полное нервное истощение. Я не знаю, как при ее состоянии еще не случился выкидыш. Это просто загадка.

— Воля Божья, – вставил свои пять копеек Аркадий, я косо зыркнул на него.

— Такое тоже возможно. Не буду отрицать. Но в ближайшее время, я думаю, этот вопрос разрешится сам собой. У Ксении поврежден шейный отдел, – Семен замолкает, достает из кармана блокнот, – да-да, это С-5 позвонок, но что примечательно, это не перелом, а трещина в позвонке. Ксении крупно повезло: инвалидность ей не грозит. Но в больнице пару недель поваляться придется, а потом столько же в реабилитационном центре. Надеюсь, хотя бы здесь у нее не будет внешних раздражителей. И девушка сможет спокойно прожить здесь этот месяц.