Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 101 – Юлия Четвергова

Егор пострадал из-за меня.

Пострадал, защищая меня.

Ни за что не допущу, чтобы этот ублюдок навредил Егору больше, чем уже навредил.

План созревает мгновенно. Такой же отчаянный и безрассудный, как мои мысли.

Я должна пойти на встречу. Как минимум, узнать, чего хочет Антон. А как максимум — выиграть время для Егора.

Он только-только начал поправляться…

Если Антон решит действовать прямо сейчас, Егор даже защитить себя не сможет.

Оказавшись в спальне, натягиваю одежду, которую Морозов заставил заказать вчера — коричневый джемпер и самые простецкие синие джинсы. Первое, на что я ткнула пальцем, абсолютно незаинтересованная в шоппинге. Момент казался максимально неподходящим, чтобы в принципе думать о себе.

Кто бы знал, что раздражающее упрямство Егора так выручит меня сегодня.

Стоя перед зеркалом, напоминаю себе в который раз за последние дни:

— Не смей влюбляться в него, слышишь? — наставляю указательный палец на своё испуганное отражение. — Это всё фикция. Всё не по-настоящему!

Но я забыла одно простое правило жизни: самая опасная ложь — та, в которую начинаешь верить.

Обречённо прикрыв глаза, прислоняюсь лбом к прохладному зеркалу.

Ты заигралась, София.

Уже проиграла.

Открыв глаза, поворачиваю голову. Смотрю на часы.

Время поджимает.

Придётся обмануть Егора. Он не отпустит меня из дома одну.

Взгляд сам собой падает на таблетки. Снотворное, которое врач оставил на всякий случай, не даёт мне покоя.

Он меня не простит…

Но если такова цена его спасения, я её заплачу. Сделаю всё, чтобы защитить.

И если Егор оттолкнёт меня потом… Так тому и быть.

Так даже лучше, — убеждаю себя. — Для нас обоих.

Запретив себе думать о чём либо ещё, спускаюсь в гостиную, чтобы найти Егора. Но на полпути слышу, что он разговаривает с кем-то по телефону, и застываю на лестнице. Невольно прислушиваюсь.

— Да. — Пауза. — Нет, всё в порядке. Решили побыть наедине. Ваше общество сильно утомляет.

Голос Егора обычный: спокойный и ничего не выражающий. Но вот выражение лица — напряжённая линия челюсти, плотно сжатые губы, взгляд человека, готовящегося к худшему раскладу — выдало бы его перед Александром.

То, что на другом конце глава семейства Морозовых, нет никаких сомнений. Нас не было трое суток. Даже странно, что Александр не позвонил сразу же, как только мы не появились в особняке.

— Своим недоверием ты лишил нас медового месяца, — отрезает возмущённо. И даже я ему верю в этот момент. — Длительное воздержание никому не идёт на пользу. Так что мы заняты важным делом.

Егор снова ненадолго замолкает, слушая отца. А у меня перехватывает дыхание. Щёки становятся пунцовыми, когда до меня доходит, о чём он говорит.

— Я серьёзно, нам не до твоих подозрений.

Егор оборачивается. Замечает меня, стоящую на лестнице, и на его губах появляется кривая усмешка.

Плутоватая. Дерзкая.

Аид.

Продолжая говорить с отцом, он смотрит мне прямо в глаза:

— Мы заняты очень важным делом. Делаем тебе внуков. Твой приезд категорически не вписывается в наш график.

Да чтоб тебя!

Бесстыжий сноб! Как так можно вообще?

Я спешно отворачиваюсь, чувствуя, как горят лицо и уши. Слышу короткое «договорились» и на этом, судя по всему, разговор завершается. Естественно, по инициативе Егора.

Меня вдруг озаряет:

Это же идеальная возможность заманить Егора в спальню и под благовидным предлогом уложить спать!